Vanitas
Шрифт:
— И он прав, — рубанула Люц, посмотрела в красивое печальное лицо. — Ты предал его. Ты — любимый брат!.. — она бессильно сжала кулаки. — Он ждал твоей помощи, надеялся, а ты! И то, что творит с ним Кейран по сей день… врагу не пожелаешь.
— Так ты знаешь? — вскинул брови принц.
Поджала губы и упрямо промолчала, глядя в сад.
Раф вздохнул.
— Я рассказал тебе всё это, не чтобы снискать сочувствия. Я хотел, чтоб ты поняла, каково Далеону, и стала чуточку… терпимее к его выходкам. У него трудное детство. До появления Изабель, он жил как
— Чтоб вы знали, — Люция оскалила дёсны, — моё детство было не легче! А ваш любимый младший братик издевался надо мной семь лет и дворню свою подбивал. Но я вас поняла, принц. И ваша история меня тронула, и много чего ещё. — Проворчала в сторону: — Теперь я невольно буду обдумывать это, вспоминать постоянно при виде Далеона или Кейрана и испытывать жалость (быть может, не сразу, но однажды) и злость. Вы очень хитры и коварны, Ваше Высочество. Не зря умные книжки читаете.
Рафаэль беззвучно рассмеялся и положил ладонь на её сгорбленное плечо.
— Пожалуйста, Люция, присмотри за Далеоном. Я знаю, ты отличаешься от меня, и у тебя хватит смелости защитить его.
«А хочу ли я его защищать?» — так и не задала этот вопрос Люция и теперь мучилась им наедине с собой.
Прошло несколько дней с того злополучного разговора с Рафом в ротонде. И всё это время Люция исправно игнорировала вечерние тренировки. Не хотелось ни брать в руки меч, ни видеть вблизи четвёртого принца.
Он бросил на её плечи тяжёлый груз своих надежд, а Люц не хватило жесткости, чтобы резко отбрить их и гордо удалиться.
Раф задел её своим рассказом.
Как бы Люц не хотелось верить и убеждать себя в ином. Она больше не могла смотреть на шестого принца, как на абсолютное зло. И всё чаще ловила себя на мысли, что разглядывает его левую руку, ища мелкие шрамы, неровности костей, шероховатости — всё, что могло намекнуть на пережитую им травму — и испытывает жалость.
Уже даже Далеон стал это замечать и недоумённо приподнимать брови.
— Чёрт!.. — ругнулась она, глядя на Рафаэля со второго этажа галереи, окна которой выходили прямо на личный плац Двора Мечей. Люц подозревала, что именно отсюда шестой наблюдал вечерами за их тренировками.
Кстати, Раф, не смотря на её прогулы, исправно навещал Малый Полигон, словно ничего особо не случилось. Разминался, брал в руки мечи и отрабатывал стойки да удары на деревянных манекенах. Один.
На третий день к нему присоединился Далеон. Очевидно, сначала поглумиться хотел и выспросить, куда делась его бессменная партнёрша, а потом втянулся в дуэль. И вот, который вечер, братья пылко чихвостят друг друга клинками и кулаками и валяют по полю.
Что ж, свято место пусто не бывает.
Четвёртый нашел Люции замену. А судя по его светящейся от довольства морде, замена это его более чем устроила. Так устроила, что он до сих пор не может поверить своему счастью.
Ну, а как же? Дорогой брат, с которым он так жаждет примириться, сам сделал шаг на
Люц уколола обида, но девушка тут же отринула её.
Она вернётся к тренировкам. Присоединиться к братьям, если придётся. Ведь в первую очередь спарринги с четвёртым необходимы ей. Они знатно подтянули её и без того неплохие навыки, внесли разнообразие (ибо шестого с компанией за семь лет она изучила вдоль и поперёк, они едва ли могут удивить её в битве). Рафаэль и правда помогает ей «развить талант».
И не важно, что всё это — его грандиозный план по воссоединению с младшим братом.
Главное, что Люция поимеет с него выгоду.
Так что не стоит обижаться. Не стоит…
Она сглотнула горький комок, сжала кулаки и направилась по своим делам.
Герцог наседал на неё.
Опьянение от успешной кражи посылки Кейрана прошло, и лэру потребовалась новая информация. Больше информации. Ибо состояние Магнуса усугублялось, близился знаменательный час объявления наследника, а цель Рагнара оставалась всё так же далека.
Компромат на Кейрана.
Способный выкинуть его из гонки за трон.
Люция не знала, сумеет ли справиться с задачей. Возможно, за первым принцем и вовсе не водиться никаких «роковых» грешков. А если таковые и имелись, следы к ним явно затирались профессионально и подчистую.
Но у Люц не было выбора. Копать, копать и копать, пока не найдёт хоть соринку, хоть ниточку, способную вывести её за нужный след — вот её долг. И она регулярно бродила по замку, заглядывала в кухню, помогала горничным с уборкой, стиркой, глажкой и подслушивала. Сплетни, слухи. Подбрасывала им темы, как спички в хворост, и наблюдала, как разгорается «пожар», слушала, выискивала и вынюхивала.
Выяснить что-то кардинально новое не удалось. Многое она и так знала: Кейран Ванитас — сын покойной императрицы, на половину андерлинг, и первый претендент на престол. Он участвовал в Мировой Войне наравне с отцом, руководил войсками среди прочих генералов и вел за собой целый элитный отряд головорезов. Ныне известный как «ближний круг Двора Войны». За ними числиться больше всего побед и ни единой потери в рядах бойцов.
Сейчас этот самый «круг» раскидан по объединённым королевствам и наблюдает из тени за действиями правителей. По простому — шпионит.
Кейран славится своей принципиальностью, холодностью и жестокостью. И крайней педантичностью. Легко карает слуг за малейшие ошибки, беспощаден к врагам, наёмным убийцам и шпионам, не гнушается лично пытать узников, щедр к преданным и умелым помощникам.
Весь замок под ним ходит и трепещет. Как будто он уже тут царь и бог.
Магнус вырастил себе достойного наследничка.
Ещё большего тирана, чем он сам.
Какой-то личной информации о Кейране было крайне мало. Никто не слыхивал, кто его нынешняя фаворитка, как он проводит свободное от работы время, чем мается в тиши гостиной, что любит есть, пить, читать, носить…