Ванька 13
Шрифт:
Танк… От пехоты-то мы отобьемся, но вот танк…
— Товарищ лейтенант, там, у них в оружейке, я противотанковое ружье видел… — один из бойцов махнул рукой куда-то в сторону внутреннего двора лабораторного корпуса.
— Что раньше не сказал?
— Да, куда его, дуру такую… Вроде и не нужно было, а тут — танк…
Со своим противотанковым ружьем японцы, и правда, намудрили. Изделие получилось… неподъемное. Вес с рукоятками для транспортировки превышал четыре пуда. Длина ружья, опять же с этими рукоятками, была больше двух с половиной метров. Расчет данной громадины состоял из одиннадцати человек —
— Бери пятерых и бегом в оружейку, — старший лейтенант отдал приказ старшине-энциклопедисту. — Быстро, быстро, быстро!
Нас в комнате сразу стало меньше вполовину, но это было пока не критично. Посланные японским офицером солдаты двигались в сторону лабораторного комплекса хуже сонных мух. Человек, он чувствует, когда его на верную смерть посылают. Без разницы, японец, это, русский или француз. Я не одну войну прошел и прекрасно это знаю.
Солдаты на дороге делали несколько шагов и останавливались, назад даже оглядывались, но офицер их обратно не отзывал и они с каждым мгновением становились всё ближе и ближе к своей гибели.
— Ну, где вы там? Что так долго? — рыкнул старший лейтенант на команду старшины, что притащила противотанковое ружье.
Мне же показалось, что они моментом обернулись. Похоже, что у меня с лейтенантом разное чувство времени.
— В окно не высовывайте — заметят.
Легко это было лейтенанту сказать, а как, куда эту бандуру приспособить?
Данную проблему решил опять же приметливый старшина.
— За мной, — бросил он дюжему бойцу, что стоял около двери. Он только-только вошел и коробки с магазинами к противотанковому ружью едва успел на пол поставить. В каждом из магазинов по семь большущих патронов, это, если я ничего не путаю.
Пара минут и в комнате появился массивный стол. Пыхтя и отдуваясь, старшина со своим помощником установили его напротив окна, но не совсем с ним рядом, а чуть в глубине комнаты.
— На несколько раз стрельнуть его должно хватить, а там уж видно будет. — старшина даже по столу ладонью похлопал, показывая, что после первого выстрела он не развалится.
Ружье установили, коробчатый магазин сверху приладили.
Старший лейтенант потер себя в области правой ключицы, скривил недовольно рот и отвел назад рукоятку заряжания ружья.
— Я первый по танку, а вы все сразу за мной по машинам… — отдал приказ командир десантников.
При этом он на меня посмотрел. Тебя мол, генерал, это тоже касается.
Приказ, кстати, так себе. Во многом вынужденный обстоятельствами. С танком — всё хорошо, а вот машины — далековато…
Тут всё как-то раньше чем дома происходит — и война, и технические новшества. Это и автоматического оружия касается. У меня и у десантников — уже автоматы. Причем в РККА они не первый год в достаточном количестве. Да, отличается этот мир от нашего, отличается. Не всегда, правда, в лучшую сторону.
— Что стоят? Подъехали бы ещё маленько… — недовольно прошипел старший лейтенант. Его самого, а также и подчиненных, конечно учили из всего этого японского добра работать, но из такого — мало. Только-только «Тип-97» начали в трофеи брать, впервые в этой самой
Глава 40
Разгром японской колонны
«Тип-97» — самозарядный. Его автоматика работает на энергии отводимых пороховых газов, которые приводят в движение сразу два газовых поршня. Затвор данного японского противотанкового ружья перемещается по горизонтальным направляющим и блокируется вертикально двигающимся клином. Оружие стреляет с открытого затвора — после нажатия на его спусковой крючок затвор двигается вперед, подхватывает патрон с подавателя коробчатого магазина, досылает его в патронник, запирает ствол и производит выстрел. На обратном движении затвора извлекается стреляная гильза. Она выбрасывается вниз, так что второму номеру за сохранность своего лица беспокоиться не надо.
Всей этой хитрой механики островитян старший лейтенант не знал, ему необходимо было только хорошо прицелиться и нажать на спусковой крючок. Что он раз за разом и делал.
Первых два патрона им были потрачены зря, а вот третий и четвертый — с большой пользой. Буквально перед самым началом стрельбы лейтенанта танк возобновил своё движение, прошел несколько метров, а тут ему и прилетело. Я заметил, как на его броне появилась одна, а после следующего выстрела командира десантников — вторая яркая вспышка. Менее чем через удар моего сердца что-то внутри танка взорвалось, да так, что он лишился башни.
К оконным проемам лабораторного корпуса японская колонна стояла не совсем в лоб, мы видели её сбоку. Поэтому оставшиеся три патрона из магазина старший лейтенант засадил уже по автомобилям. Каждому досталось по одному. В двух случаях результат был не виден, а последней в колонне машине, судя по всему, в бензобак прилетело.
За такую стрельбу перед старшим лейтенантом оставалось только шапку снять и знак «Ворошиловского стрелка» ему на грудь повесить. Да он у него, несомненно, и так уже имеется…
Мы тоже из своего оружия по колонне постреляли, но был ли результат, сказать трудно.
Из тентованных кузовов второй и первой японских машин… никто не выпрыгивал. Что, все там одномоментно от страха умерли? Из кузова последней, горящей машины, несколько солдат микадо наружу выскочило, но они уже как боевые единицы ценности не представляли. Им пожарная команда требовалась, но таковой поблизости не наблюдалось.
Трое японцев, что офицером были на разведку направлены, как сквозь землю провалились. Только что были на дороге, а потом их враз не стало. Я на колонну отвлекся, на них мне внимательно смотреть было некогда. Может, убили их, или — убежали они куда-то.
На войне часто так бывает. Ну, неразбериха разная, случайности, непонятки… Бардачина, если просто сказать. Планируешь одно, а получается совсем другое, то — само прёт, а то — невезуха сплошная.
Старшина на противотанковом ружье магазин поменял и старший лейтенант свою стрельбу продолжил.
Спешка до добра никогда не доводит. Так и с лейтенантом случилось. Не зря он перед стрельбой в области своей правой ключицы ладонью тер. Сейчас, потратив из второго магазина три патрона, он вдруг заматерился, стрелять перестал и за то место, которое ранее растирал, левой рукой схватился. Затем, ею же правую руку к телу прижал.