Вариант «Альфа»
Шрифт:
– Понимаете, товарищ майор, он ведь даже не взглянул как следует на фотографию. Вот что обидно, – закончил свой рассказ Зимин.
– Да уж, надо поучить «вавилонцев» вежливости, – сказал Тарасов, забирая себе фотографию. – Поехали.
В сопровождении Зимина Тарасов вышел из отделения. Оперативная машина, как всегда, была в разъездах. Но «Жигули» Тарасова за пять минут доставили их обоих к ночному клубу. Глеб Зимин снова оказался перед запертой дверью.
Звонить Тарасов не стал. Он вытащил из кармана стальные наручники и постучал ими в железную дверь клуба. Металл загремел гораздо сильнее трели дверного звонка. На этот раз дверь открылась значительно быстрее.
– Добрый день, Николай Егорович, – широко улыбнулся охранник, узнав начальника уголовного розыска района.
Зимину показалось, что охранник стал даже чуть ниже ростом.
– Когда открываетесь? – вместо приветствия спросил Тарасов.
– Для вас, Николай Егорович, в любое время, – еще шире улыбнулся охранник и отошел в сторону, освобождая проход.
– Зайдем? – спросил Тарасов, обернувшись к Глебу, и, не дожидаясь ответа, махнул рукой: – Пошли.
Друг за другом они вошли внутрь клуба. Противно пискнул установленный на входе металлоискатель, и загорелась предупредительная красная лампочка, указывая, что у вошедших при себе есть крупногабаритные металлические предметы.
– Прибор-то неисправен, – заметил Тарасов, все еще поигрывая стальными наручниками.
– К вечеру все отрегулируем, – тут же согласился с откровенной ложью охранник.
Подобной демонстрацией Тарасов хотел показать молодому коллеге из ФСБ, что начальник уголовного розыска района на своей территории человек известный и очень влиятельный.
Тарасов с Зиминым прошли в полуосвещенный зал. Несмотря на то что посетителей еще не было, в зале играла музыка. Спортивного вида девица в одном бикини изгибалась на маленькой сцене около металлического столба. Охранник остался на входе, но дневные гости ночного клуба не остались одни. Как только Тарасов вошел в зал, к нему тут же подбежал другой работник ночного клуба в костюме метрдотеля или официанта.
– Здравствуйте, Николай Егорович. Очень рады вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь, отдохните с дороги. Время обеденное, перекусите. Девочки как раз репетируют сегодняшнюю программу, – заискивающе говорил он.
Тарасов взглянул на Зимина, чтобы посмотреть, какой эффект произвело на него изменившееся отношение работников ночного клуба. Но Глеб не заметил его взгляда, так как в это время разглядывал выгибающуюся на сцене девицу.
Девица на сцене, то ли заметив внимание к себе со стороны новых людей, то ли просто перейдя к следующему элементу своей программы, прижалась спиной к укрепленному на сцене столбу и заскользила по нему вверх-вниз. При этом она взялась руками за бретельки бюстгальтера и спустила их с плеч. Видимо, ее бюстгальтер был сшит из специального растягивающегося материала, что позволило девице, не расстегивая замка на спине, высвободить из бюстгальтера сначала одну руку, потом другую. Девица, сделав очередное гимнастическое движение, опустила чашки бюстгальтера вниз. Теперь они уже не закрывали объемистые груди девицы, а только поддерживали их. Девица не остановилась на этом. Она спустила растягивающийся бюстгальтер еще ниже и довольно свободно сняла его через ноги. Девица прижала снятый бюстгальтер к груди, словно букет любимых цветов. Она осмотрела полупустой зал, встретилась взглядом с Глебом и швырнула бюстгальтер в его сторону. Очевидно, такой жест тоже был запланирован программой. Бюстгальтер упал на пол примерно посередине между его прежней обладательницей и Глебом. Оставшись в одних трусиках,
Тарасов с усмешкой посмотрел на Глеба, потом на объект его внимания, но ничего не сказал.
– В отличие от вашей братии нам отдыхать некогда, – заявил майор метрдотелю, – и зашли мы в ваш вертеп исключительно по делу.
– Все понял, Николай Егорович. – Метрдотель сразу стал серьезным. По его знаку оборвалась музыка. – Так, Жанна, достаточно. Пока сделай перерыв, – сказал он девушке на сцене.
Та прекратила свои упражнения и, промокнув махровым полотенцем вспотевшие лицо и грудь, ушла за сцену.
– Я вас слушаю, Николай Егорович, – преданно посмотрел на Тарасова метрдотель, – если вам здесь неудобно разговаривать, можем пройти в мой кабинет.
– Поговорим здесь, – объявил Тарасов. Он вытащил фотографию Горелова и протянул метрдотелю: – Знаешь его?
Глеб увидел, как метрдотель буквально впился взглядом в фотографию. От напряжения он даже наморщил лоб. Было ясно, что он изо всех сил пытается вспомнить изображенного на фотографии человека.
– Извините, Николай Егорович, но что-то не припоминаю, – растерянно ответил метрдотель.
– Объясни гражданину, – сказал Тарасов, уступая Глебу ведение разговора.
– Это ваш посетитель, – разъяснил Глеб, – он был в вашем клубе двадцать третьего января, очевидно, с девушкой.
– А, ну тогда вам лучше спросить у Валеры, – обрадованно сказал метрдотель, – по нечетным дням он у нас на входе дежурит. Все посетители мимо него проходят.
– Да вот Валерий уже заявил нашему товарищу, что отказывается ему помочь, – вставил Тарасов.
Слова начальника районного уголовного розыска подействовали на метрдотеля, словно сообщение врача о его неизлечимой болезни. У метрдотеля задрожали губы. Взволнованным голосом он пролепетал:
– Тут какая-то ошибка, Николай Егорович. Чтобы Валера отказался помочь! Может быть, вам его еще раз спросить?
– Можно и еще раз, – охотно согласился Тарасов.
На этот раз при опознании охранник вел себя совсем по-другому. Он очень заинтересованно взял фотографию и вскоре выдал ответ:
– Я вспомнил его. Последнее время он заходил с одной профессионалкой Инной. Вот и в последний раз он тоже с ней был.
– А когда был этот последний раз? – тут же спросил Глеб.
– Точно не помню, где-то в конце января, кажется, в субботу, – ответил охранник.
Двадцать третье января приходилось именно на субботу. Все совпадало.
– И где можно увидеть эту Инну? – живо поинтересовался Глеб.
– Да она, наверное, тоже с месяц не заходила, – задумчиво сказал охранник.
– Ее адрес? – вмешался в разговор Тарасов.
Охранник растерянно посмотрел на метрдотеля.
– Валера, мы должны всегда помогать органам правопорядка, – нравоучительно произнес метрдотель.
Его слова прозвучали настолько искренно, что казалось, метрдотель и сам в них поверил.
– Ну да, – охранник кивнул и назвал Тарасову адрес Инны Булановой. – Вы только не подумайте ничего плохого, Николай Егорович, – тут же поправился он. – Совершенно случайно запомнил, когда она адрес таксистам называла.
– Я так и понял, – отметил Тарасов. – Ведь без номера квартиры таксисты не повезут…
– Как у вас ловко все получилось, товарищ майор, – восхищенно заметил Глеб, когда они с Тарасовым вышли на улицу.
Начальнику районного уголовного розыска была приятна такая похвала. Тем более что свое восхищение лейтенант ФСБ выразил совершенно искренне.