Вариант единорога
Шрифт:
– В этом кроется какой-то урок, – сказал Люк. – Только провалиться мне, если я понимаю какой.
– Дело в том, что эти мечи – братья, наделенные общими волшебными свойствами. Собственно, их объединяет мощная тайна, – сказал Оберон. – Объясни ему, Корвин.
– Это опасная тайна, сэр.
– Пришло время ее раскрыть. Говори.
– Ладно, – сказал я. – В начале творения боги создали несколько колец, с помощью которых их посланцы умиротворяли Тень.
– Знаю, – отвечал Люк. –
– Да, – сказал я. – Каждый имеет способность черпать из многих источников во многих Тенях. Все они различны.
– Так говорил Мерлин.
– Наши были превращены в мечи, мечами они и остались.
– Вот как? – сказал Люк. – И что дальше?
– Какой вывод вы можете сделать из того, что они способны причинить вам вред, а другое оружие – нет?
– Похоже, наша заговоренность как-то связана с ними, – предположил я.
– Верно, – подтвердил Оберон. – В предстоящей борьбе – какую бы вы сторону ни заняли – вам понадобится необычная защита от своеобразной мощи некоего Джарта.
– Джарта? – переспросил я.
– Потом, – сказал Люк, – я все расскажу.
Я кивнул.
– Только как пользоваться этой защитой? Как мы сможем вернуть себе проницаемость? – спросил я.
– Не скажу, – последовал ответ, – но кое-кто впереди вас просветит. И что бы ни случилось, да будет с вами мое благословение – хотя оно, вероятно, уже немного стоит.
Мы поклонились и поблагодарили. Когда мы снова подняли глаза, Оберон исчез.
– Здорово, – сказал я. – Вернулся меньше часа назад и уже по уши в амберской недосказанности.
Люк кивнул:
– В Хаосе и Кашфе, похоже, не лучше. Возможно, главное назначение государства – плодить неразрешимые проблемы.
Я хохотнул, и мы пошли дальше, разглядывая себя в озерцах света. Через несколько шагов в красной овальной раме слева от меня появилось знакомое лицо.
– Корвин, какая радость, – произнес голос.
– Дара!
– Похоже, я подсознательно желаю тебе зла сильнее, чем кто другой, – сказала она, – и поэтому именно мне выпало удовольствие сообщить самую неприятную новость.
– Да?
– Я вижу, как один из вас лежит пронзенный клинком другого. Какая радость!
– Я не собираюсь его убивать, – отвечал я.
– Взаимно, – поддержал Люк.
– Ах, но в этом-то вся и прелесть, – сказала она. – Один из вас должен заколоть другого, чтобы к уцелевшему вернулась утраченная материальность.
– Спасибо, но я отыщу другой способ, – возразил Люк. – Моя мать, Джасра, – могучая волшебница.
Дарин смех прокатился по коридору, словно звон разбиваемого зеркала.
– Джасра! Моя бывшая фрейлина! Все, что она знает об Искусстве, подслушано у меня. Она
– Отец завершил ее обучение, – заявил Люк.
Дара посмотрела на Люка. Улыбка сошла с ее лица.
– Ладно. Скажу тебе честно, сын Брэнда. Я не знаю другого способа разрешить твои затруднения, кроме того, что уже назвала. А поскольку мне ты ничего плохого не сделал, то желаю тебе победы.
– Спасибо, – ответил он, – но я не собираюсь сражаться с дядей. Кто-нибудь да снимет это заклятие.
– В историю втянуты сами орудия, – сказала Дара. – Они принудят вас к бою, и они сильнее смертного чародейства.
– Спасибо за совет, – кивнул Люк. – Может, что-нибудь из этих сведений нам пригодится.
Он подмигнул Даре; она покраснела, чего я никак не ожидал, и пропала.
– Мне не нравится, куда ветер дует, – сказал я.
– Мне тоже. Что, если нам повернуть назад?
Я покачал головой:
– Коридор затягивает, и лучший совет, который я когда-либо получал, – взять от него все, что удастся.
Мы прошли футов десять. Прекраснейшие зеркала и мутные старые стекляшки отражали одно и то же.
Щербатое зеркало в желтой лаковой раме, исписанной китайскими иероглифами, заставило нас остановиться. Громовой голос моего покойного брата Эрика выкрикнул:
– Я вижу ваши судьбы! – Он раскатисто хохотнул. – И вижу поле боя, на котором они свершатся. Это будет занятно, брат. Если, умирая, услышишь смех, то знай – смеюсь я.
– Ты всегда был большой шутник, – ответил я. – Кстати, покойся в мире. Ты ведь герой, знаешь ли.
Эрик всмотрелся в мое лицо.
– Безумный брат, – сказал он, отвернулся и пропал.
– Это был Эрик, который недолгое время занимал здешний престол? – спросил Люк.
Я кивнул и добавил:
– Безумный брат.
Мы двинулись дальше.
Из стальной рамы с заржавевшими розами высунулась тонкая рука.
Я замер и повернулся, внезапно угадав, кого сейчас увижу.
– Дейрдре… – начал я.
– Корвин, – мягко отозвалась она.
– Тебе известно, что тут нам наговорили?
Она кивнула.
– Что из этого правда и что – собачья чушь? – спросил я.
– Не знаю и не думаю, что остальные знают – во всяком случае, наверняка.
– Спасибо. Буду этим утешаться. Что дальше?
– Если вы возьметесь за руки, вас легче будет перенести.
– Куда?
– Вы не можете уйти из коридора своими ногами. Вы попадете прямиком на поле боя.
– И ты хочешь нас туда перенести, солнышко?
– У меня нет выбора.
Я кивнул и взял Люка за руку.
– Что вы об этом думаете? – спросил я его.