Вариант единорога

Желязны Роджер

– Должно быть, оно помогло многим людям, а это не устраивало Морри.

– Да, и нескольким лошадям.

– Я только что спас человека вопреки его воле.

– Не знаю, что и сказать тебе… Если не считать того, что я вел себя нагло и высокомерно, когда он спросил меня про «Блифедж Лорела» – и в результате превратился в транспортное средство. Возможно, тебе следует вести себя иначе,

– Спасибо за совет, – ответил. я вытаскивая из кармана монетку и подбрасывая ее в воздух. – Решка, Так я и сделаю.

Конечно, в тот же

день Морри меня навестил.

– Добрый вечер, – сказал я. – Хочешь чаю?

– Дэвид, как ты мог? – укоризненно воскликнул он. – Я ведь хорошо к тебе относился, верно? Как ты мог пойти наперекор моему желанию?

– Извини, Морри. – проговорил я. – Мне просто стало жалко этого парня – он так много сделал для города. Вспомни хотя бы его программы по медицинскому страхованию! Поставил всех богатеев на место – а теперь должен был неожиданно покинуть политическую арену… Кроме того… ну, должен признаться: я встречался с его дочерью. Она и сейчас мне нравится. Вот почему я так поступил.

Он положил руку мне на плечо и сжал его.

– Дэвид, ты добрый мальчик, – заявил Морри. – Трудно винить человека за чувство сострадания, но моя работа накладывает определенные обязательства. Когда имеешь дело с моими пациентами, ты должен руководствоваться разумом, а не сердцем, понимаешь?

– Да, Морри.

– Ладно, давай выпьем по чашечке чая и поговорим о футболе.

Три дня спустя, когда я занялся уборкой по дому, зазвонил телефон. Я сразу узнал голос губернатора.

– Как вы себя чувствуете, сэр? – спросил я.

– Отлично, и я знаю, что обязан вам многим, но звоню совсем по другой причине.

Я все понял: Морри решил отомстить. Он устроил для меня испытание.

– Кому-то плохо? – спросил я.

– Да, Бетти. Пулео утверждает, что у нее те же симптомы, что у меня. Он не говорил, что моя болезнь может оказаться заразной.

– Я сейчас приеду.

– Вызвать «скорую помощь»?

– Нет.

Я повесил трубку, взял свой чемоданчик и направился к Дорелу. Пока мы ехали через парк, я рассказал ему о том, что произошло.

– Что ты собираешься делать? – спросил он.

– Ты и сам прекрасно знаешь.

– Я этого боялся.

И вот, когда я осматривал Бетти, в комнату вошел Морри и встал в ногах ее постели. Я набрал три кубика настойки в шприц, а потом развернул Бетти.

– Дэвид, я запрещаю тебе это, – резко заявил крестный.

– Мне очень жаль, Морри, – ответил я и сделал укол

Когда Бетти открыла глаза, я наклонился и поцеловал ее – и в тот же миг мне на плечо легла тяжелая рука Морри. На этот раз его пожатие было ледяным.

– Мне тоже, – сказал он.

…Потом в полнейшем молчании мы шли по тусклому коридору, а вокруг нас тени вели свой бесконечный танец. Я припоминаю, что мы двигались среди монохромных кусочков моего мира и мира Морри, под землей, среди пещер и тихих водоемов. Я понял, что мы прибыли на место,

когда увидел туннель с бесконечными рядами свечей вдоль стен. Вскоре мы уже стояли в центральном гроте, где столько раз играли в шахматы и выпили множество чашек горячего шоколада.

Теперь я снова ощущал свое тело. Эхо моих шагов разносилось по пещере. И я опять почувствовал леденящую руку у себя на плече.

Тени отступили в сторону, словно кто-то отодвинул занавес.

Морри провел меня через грот, вверх по коридору, а потом вниз по узкому холодному туннелю, в котором я никогда раньше не бывал. Я был слишком горд, чтобы спрашивать, куда он ведет меня – и тем самым первым нарушить молчание.

Наконец мы остановились, он отпустил мое плечо.

Засунув руки в карманы, я взглянул туда, куда указывала его рука, но сначала не понял, на что должен смотреть.

Мы находились перед стеной, в нишах и на выступах которой стояло множество свечей. Тут только я заметил, что одна из них намного короче, чем другие, ее огонь уже начал мерцать; не вызывало сомнений, что скоро она догорит.

Решив, что свеча принадлежит Бетти, я ждал, пока невидимые слуги Морри заменят ее.

– Оно того стоило, – заявил я. – Ты ведь знаешь, я люблю ее.

Крестный повернулся и внимательно посмотрел на меня, а потом на его лицо легла печальная улыбка.

– О нет, – сказал он. – Ты думаешь, это ее свеча? Нет. Ты не понимаешь. Она будет жить. Ты об этом позаботился. Ее свеча уже в полном порядке. Это твоя свеча. Ты с самого начала не мог на многое рассчитывать. Мне очень жаль.

Я вытащил руку из кармана, протянул ее вперед и осторожно коснулся свечи.

– Хочешь сказать, что это все, что у меня осталось? Может быть, несколько минут? Ты не вмешивался из-за того, что зол на меня? Вот как обстоят дела?

– Да, – только и молвил Морри. Я облизнул губы.

– А есть ли… возможность продлить мой срок?

– После того как ты во второй раз не послушался меня? После всех предупреждений?

– Мне было трудно на это решиться, – попытался объяснить я. – Я же говорил тебе, что был знаком с Бетти несколько лет назад, и тогда она мне нравилась. Я не понимал, насколько сильно меня к ней влечет, до самого последнего времени. Я чуть не опоздал. Поэтому у меня не было выбора. Я должен был спасти ее. Наверное, подобные чувства тебе не совсем понятны…

Он снова рассмеялся.

– Конечно, я понимаю, что можно заботиться о ком-то! – перебил меня Морри. – Почему, интересно, я решил покончить с губернатором Кейссоном? По вине этого ублюдка город не стал покупать профессиональную футбольную команду – мою любимую! Я уже много лет добивался этого!

– Значит, ты действительно решил заграбастать его раньше срока?

– А что ж ты думал? И надо же тебе было вмешаться в мои дела!

– Я начинаю понимать… Скажи, Морри, ведь еще не поздно перенести мое пламя на другую свечу?