Варшава
Шрифт:
– А что ты хочешь, чтоб они тебе давали?
– Как что? Есть родители, которые нормально зарабатывают, все покупают детям. Раз родили, то должны обеспечивать, так ведь?
– А кто твои родители?
– Да никто. Инженеры на сельмаше. Завод вот-вот закроется, зарплату два месяца не платят, а они держатся за эту работу, как не знаю за что… Я им говорю – вы бы лучше в Польшу ездили или бизнесом каким занимались, так нет: «у нас образование высшее, зачем надо было учиться, чтобы
– А ты зачем тогда учишься?
– Ну, я уже сказала, – чтобы уехать от родителей – это во-первых. Во-вторых – я школу с медалью закончила, поступить было несложно, а в-третьих – надо же чем-то заниматься, а то офигеешь от скуки. По крайней мере, учительницей работать не собираюсь. Ни за что.
Я поворачиваюсь к окну, смотрю на окна соседней общаги.
Таня говорит:
– Ладно, что это мы все о грустном? Давай о чем-нибудь интересном поговорим, о музыке, например. Что ты слушаешь?
– «Металл», еще – русский рок… «Кино», «Наутилус»…
– А как к российской эстраде относишься?
– Вообще, не очень…
– Ну почему? Есть же много групп и певцов – Богдан Титомир, «Технология»…
– Может, еще и «Ласковый май»?
– А что «Ласковый май»? Мне знаешь, как первый альбом нравился, «Белые розы»? Просто сейчас это уже не модно. Ладно, о вкусах, как говорится, не спорят…
– А где твои соседки?
– Не знаю, вышли куда-то. Они мне не отчитываются.
– Что, плохие отношения?
– Так себе, отношения как отношения.
Таня болтает ногой в стоптанном шлепанце.
Я говорю:
– Может, куда-нибудь сходим?
– Куда?
– Не знаю, можешь ты предложить.
– Сейчас подумаю… Здесь есть один ночной клуб – недавно открыли. Три остановки на троллейбусе в сторону вокзала. Не фонтан, конечно, но сойдет для сельской местности.
– Хорошо, пойдем.
– Только там вход стоит триста рублей. У тебя деньги есть?
– Есть.
– Тогда подожди меня пять минут в коридоре, я переоденусь…
У одной стены зала – помост, у другой – стойка бара. Играет «Кар-мэн».
Мы садимся за столик, снимаем куртки, вешаем на спинки стульев. Таня говорит:
– Хорошо, что рано пришли. Прошлый раз была здесь с девчонками – стульев не хватило, сидели по двое. Ты не куришь?
– Нет.
– А я курю. Иногда.
Она достает пачку «Congress», кладет на стол.
Я спрашиваю:
– А зачем помост?
– Здесь иногда моды показывают, и на нем танцуют. Ну что, закажем что-нибудь?
– А что ты будешь?
– Шампанское. Только бери по двести – что там пить по сто?
Подхожу к стойке.
– Два по двести
Прыщавая барменша берет заткнутую пробкой бутылку, льет шампанское в пластиковые стаканы.
– Пятьсот.
Я отдаю деньги.
Таня говорит:
– Ну, за знакомство.
Мы чокаемся, выпиваем.
За соседний столик садятся два быка с подругами. Таня вынимает сигарету, щелкает зажигалкой. Она затягивается, стряхивает пепел в стакан от шампанского.
Один из быков ставит на стол две бутылки водки и пакет апельсинового сока.
Таня бросает бычок в стакан.
– Пошли танцевать. Только ничего ценного не оставляй – стырят.
Она вешает сумку на плечо, я сую кошелек в карман джинсов.
На помосте – несколько чуваков и девушек. Мы поднимаемся по ступенькам, начинаем дрыгаться под «Технологию». Я ору, перекрикивая музыку:
– Тебе здесь нравится?
– Так, нормально.
В клуб заходят еще люди. Я спрашиваю:
– Наш столик не займут?
– Не должны, там же шмотки остались.
Песня заканчивается, начинается медляк. Я говорю:
– Можно тебя пригласить?
Таня хмурит брови.
– Я устала, давай лучше отдохнем.
Сидим за столиком. Таня двигает по столу пачку сигарет, я слежу за ее рукой. Она спрашивает:
– Что, так и будем сидеть? Или что-нибудь закажешь?
– Давай закажу. А что?
– Денег мало? Тогда возьми хоть водку и томатный сок.
Смотрим друг на друга, держим стаканы с водкой.
– Ну, ты б хоть тост какой сказал, а? А то без тостов пьют только знаешь кто? Алкоголики.
– Ну… Давай еще раз за знакомство.
– Просто полет фантазии…
Таня разбавляет водку соком. Мы чокаемся.
Недалеко от нас садятся два мужика и тетка. Им лет по тридцать пять, все в польских джинсах-«мальвинах» и турецких «половиках».
Таня говорит:
– Смотри, какие колхозники. Как только таких сюда пускают?… Ну что, опять танцевать?
– Не, я посижу, что-то неохота.
Пью сок мелкими глотками. Водка слегка дала по мозгам. Народу уже много. Человек двадцать танцуют на помосте, остальные бухают. На столике «колхозников» – две бутылки шампанского, бутылка водки и шоколадка.
Медляк. Таня подходит к столику, садится, допивает сок.
– Не спи, замерзнешь.
– Ага.
– Проще надо быть, Вова – и люди к тебе потянутся. – Она улыбается. – А то сидишь с таким лицом сурьезным…
Я пожимаю плечами.