Варвар
Шрифт:
Стены были каменные, ровно отштукатуренные. В первый же день Крим попытался их простучать: звук получился слабый и глухой. Кроме той, что выходила в коридор, они, казалось, вообще не имели предела толщины.
Загрохотал дверной замок: тюремщик явился забрать пустую миску. Склонив голову, Крим равнодушно наблюдал за привычными уже перемещениями охранников. Однако на этот раз знакомый ритуал был нарушен самым неожиданным образом: вместо линялой лиловой формы разносчика пищи в проходе показался щегольской темно-синий мундир Патруля.
– Выходи! –
Повиновавшись, Крим поднялся с нар и вышел в коридор. Здесь его ждал еще один патрульный. В руке у него был снятый с предохранителя бластер.
– Иди вперед, – указал вдоль коридора кешлянин, заходивший за Шторром в камеру.
Поднявшись в общей сложности на девяносто шесть ступенек (Крим по привычке считал все подъемы и спуски), оставив позади три металлические решетки и простояв несколько минут перед двойными шлюзовыми воротами, пока двое часовых – угрюмый лиловый тюремщик и ухмыляющийся синий патрульный – проверяли полномочия его конвоиров, Шторр оказался в аккуратном – совсем не тюремном на вид – холле перед большой деревянной дверью с мелкой надписью на шлим, разглядеть которую он так и не успел. Заслонив табличку головой, сопровождавший Крима патрульный надавил на ручку и втолкнул его в просторную светлую комнату.
– Заключенный номер ноль-тридцать восемь доставлен, господин майор, – доложил он.
– Ты свободен, Дерр.
Из-за широкого стола на Крима смотрел типичный офицер Патруля – высокий, подтянутый, коротко подстриженный, на щеке – едва заметный шрам от лучевого ожога – такими их показывают в патриотических стереофильмах. В комнате кроме него никого не было. Шторр огляделся. Окна не зарешечены, занавески раздвинуты, и видна часть серого тюремного двора и кусочек голубого небосвода. Глаза его равнодушно скользнули по этому лазурному клочку: за время, проведенное на базе, он утратил потребность видеть небо. А вот незарешеченное окно…
– Стекло повышенной прочности, – кешлянин поймал его взгляд и легко угадал мысли. – В упор выдерживает лучевой залп. К тому же, четвертый этаж – в лепешку расшибешься. Конечно, не велика потеря, но было бы обидно, так что не советую, – он положил на стол перед собой бластер и занес руки над клавиатурой компьютера. – Я майор Имперского Патруля Алгирр Стим черб кеш ан Зифф. Начнем допрос…
– Почему мне не присылают врача? – перебил офицера Крим. – У меня сломана рука. И эти наручники…
– Условимся сразу: вопросы буду задавать я, – без злобы, но твердо произнес майор. – Что касается твоих претензий, то таких, как ты, не в наручниках – в кандалах бы содержать, да еще к стене приковать – и то будет мало.
– Но я ранен, – настаивал Шторр.
– Меня это не касается, – отрезал патрульный. – Обратись к тюремному начальству. А вообще, будь моя воля, ты был бы не ранен, а труп. Счастье твое, что наш Величайший и Справедливейший Император повелел провести открытый суд, иначе всех вас давно бы в космос, как вы – пассажиров мирных кораблей… Ну да ничего, месяцем раньше, месяцем позже – не велика
В голосе майора не было ненависти, он делал свое дело бесстрастно, словно уже видя Крима осужденным Высочайшим Имперским Судом на самую страшную кару. Шторр действительно был для него не человек, а труп. Осталось лишь выполнить необходимые формальности.
– Твое имя? – спросил патрульный.
– Крим Шторр.
– Меня интересует твое настоящее, варварское имя, – пояснил кешлянин.
– Меня действительно так зовут, – ответил Крим. – Это имя мне дали в Реданском Имперском подготовительном Интернате, где я воспитывался.
– Реда? – брови майора взметнулись вверх. – Система Паркара? Империя?
– Да, – кивнул Крим.
– Так ты что, гражданин Империи? – еще больше удивился офицер.
– Я землянин! – гордо заявил Крим.
– Ладно, оставим это пока. Твой возраст?
Крим на мгновение задумался, переводя земные годы в привычную когда-то шлимскую систему исчисления.
– Шестнадцать стандартных лет. Четырнадцать земных.
– Род занятий – пишем: «пират», – сам себе ответил майор на следующий вопрос. – Расовое происхождение – пишем: «варвар».
– Землянин, – поправил офицера Крим. – Варвар – это тот, кто отказывает раненому пленнику в медицинской помощи.
– Ты не пленный, – заметил майор, не отрываясь от своих записей. – Ты пират, ты вне закона.
– К чему тогда весь этот спектакль? Вздерните меня на ближайшей рее.
– Слишком легко хочешь отделаться, – усмехнулся майор. – Впрочем, откровенно говоря, я и сам считаю, что только зря теряю время с такими, как ты. Но кое-кто там, – он недвусмысленно показал пальцем вверх, – полагает, что я должен это делать. Им виднее.
Крим пожал плечами. Руку прострелило.
– Я настаиваю на враче, – проговорил он, когда боль немного унялась. – И пока мне не будет оказана медицинская помощь, не отвечу больше ни на один из ваших вопросов.
– Как долго ты пробыл в Реданском Интернате? – кешлянин пропустил угрозу мимо ушей.
– Врач, – отрезал Крим.
– Я повторяю свой вопрос…
– Вра-ач, – произнес Шторр напоминающим тоном.
– Вот что, варвар! – майор, похоже, начал слегка заводиться. Труп неожиданно оказался с норовом. – Мы не держим ветеринаров для обезьян вроде тебя! Болит – потерпишь! Вспомни лучше, каково было кешлянам, замученным тобой!
– Я свое слово сказал, – негромко произнес Крим.
– Хочешь, чтобы я вогнал его тебе обратно в глотку?! – майор вскочил, и Криму подумалось, что еще немного – и расстояние, отделяющее патрульного от лежащего на столе бластера будет примерно таким же, как и для него, Шторра. – Хочешь ты того или нет, но на мои вопросы ты отвечать будешь! – крикнул кешлянин. – Для таких, как ты, у нас есть множество методов. Должен признать, что не являюсь их сторонником, – добавил он уже спокойнее, – но что поделаешь. Пока есть негодяи, вроде тебя, Патрулю приходится иногда снимать белые перчатки. Итак?