Варвар
Шрифт:
– Я думаю, ты все-таки ошибся, Стив, – Александр повернулся к доктору. – Он, наверное, полукровка.
– Исключено, господин капитан, – твердо сказал Артур.
– Тогда я ни черта не понимаю, – проговорил Вирный. – Может быть, ты сам объяснишь, Шторр?
– А… Что я должен объяснить, сэр? – пролепетал Крим. Начало ему совсем не понравилось.
– Твое поведение на «охоте».
– На «охоте»? – Крим по-прежнему ничего не понимал. – Но сэр, право же, я… В чем меня обвиняют?
– Рядовой Шторр, вы обвиняетесь в измене Терре в форме неисполнения приказа командира и пособничества
– Но сэр… На Гросте…
– Речь не о Гросте, – перебил его Александр, – а о предыдущей «охоте».
И тут он разом все понял. Кешлянка! Та кешлянка, что он отпустил на лайнере. Закружившись в водовороте последних событий, он совсем забыл о ней. Вот оно в чем дело! Но как они узнали? Кто мог видеть, что он делал у шлюза? Алекс Мустер? Он мертв. Меда? Но сержант, похоже, сам обо всем узнал лишь сегодня. Кто же?
– Я вижу, ты соизволил вспомнить, – понял Вирный. – Итак?
Крим молчал. А что он мог ответить?
– Не хочешь говорить? Что ж, тем хуже для тебя, – произнес капитан, так и не дождавшись ответа. – Сержант Вацек, повторите свои показания.
Горан Вацек сделал шаг вперед.
– Перед операцией на Гросте лейтенант Мустер и я работали в информатории, изучая перехваты передач Империи. Среди записей была одна, озаглавленная «Чудесное спасение из лап пиратов». Она заинтересовала меня, но тогда на просмотр не было времени. Сегодня утром, однако, я вспомнил о ней и вернулся в информаторий. Там…
– Достаточно, сержант, – прервал его Александр. – Вот эта запись, – он повернулся к Криму и щелкнул переключателем на столе.
Стена справа от капитана засветилась и превратилась в огромный демонстрационный экран. Судя по титрам, передача Вацека была отрывком из ежедневных имперских новостей, рассылаемых с Кеш-Шлим по всей галактике. На фоне, как понял Крим, столичного космодрома чопорный журналист рассказывал о пиратском налете на лайнер Его Императорского Величества Космического Флота. Кадры пустых кают, изображение разграбленного трюма, шлюзы, через которые, по словам репортера, отправили в последний путь тела пассажиров.
– Но страшной участи удалось избежать госпоже Утилли Карр, единственной дочери Его Превосходительства Главного Имперского Прокурора лорда Арманна Стим черб кеш ан Карра, – сообщил журналист, вновь появившись на экране. – Как же это произошло? Мы беседуем с госпожой Карр.
Камера отъехала, и стало видно, что рядом с репортером стоит юная кешлянка. Крим сразу узнал ее. Узнал, несмотря на то, что на Утилли Карр было роскошное розовое платье, в волосах сверкала камнями изящная диадема, а на руках блестели золотом браслеты. Да и держалась она гордо и уверенно – не то, что тогда, на корабле.
– Госпожа Карр, расскажите нашим зрителям, что…
– Остановите! – выдохнул Крим. – Я виноват.
28
Пронзительное завывание сирены сбросило Крима с застеленной кровати. Учебная тревога? Перед самой посадкой? Странно. До базы оставалось не больше часа пути – до тренировок ли соскучившемуся по дому экипажу? Впрочем, его, Крима Шторра, все это уже не касается. Он больше не член команды.
Окончательное решение его вопроса было
О том, что будет потом, Крим боялся даже думать. Большего позора, чем суд по обвинению в предательстве, на глазах у всех землян, он не мог себе и представить. Какое бы наказание ни было бы избрано, Шторр готов был принять его с покорностью, но тяжче всякой кары будет непонимание, презрение друзей, разочарование Петры. Уж лучше бы кешляне убили его на Гросте, как лейтенанта Мустера. Мертвые сраму не имут…
Крим подошел к двери. Его каюта не была заперта, но Меда недвусмысленно посоветовал ему никуда не выходить. В его же интересах – слух о его аресте уже распространился по кораблю. Но что, все-таки, происходит на «Викинге»? Почему включилась сирена?
– Внимание всем! – радио под потолком внезапно ожило. – Говорит капитан. Боевая тревога! Повторяю: боевая тревога! Атака Патруля! Атака Патруля! Экипажу занять места согласно боевому расписанию!
Крим почувствовал, как форменная рубашка прилипла к его стремительно взмокшей от пота спине. Патруль? Здесь, у самой базы?! Откуда он мог тут взяться? Не могли же их проследить от самого Гроста? Или все-таки могли? Но ведь тогда кешляне поймут, что «Викинг» не случайно гасит скорость, и база… База под угрозой!
То, что под угрозой может быть сам крейсер, ему как-то даже не пришло в голову: что может случиться с этой могучей летающей крепостью?! Но база… Если ее найдут кешляне, все погибло! «Викинг» может драться, может улететь, уйти в прыжок, но база перед Патрулем беззащитна! База… Петра! Там же Петра!
Крим опустился на стул. Что случилось? Почему здесь Патруль? Что с базой? Нет хуже пытки, чем неизвестность. Шторр обхватил руками колени, попытавшись унять дрожь в ногах, и понял, что это мелко вибрирует пол. Бой. Крейсер уже ведет бой! Мэрфи, Эррера, Винальда, Ричард Лопес там, на боевом посту, готовы в любой момент сменить артиллеристов третьей вспомогательной бортовой батареи, а он, Крим, сидит здесь, в каюте, в тиши. Его место там, у орудий, рядом с товарищами!.. Там ли? Рука сама нащупала на плече шов, еще сегодня утром крепивший планку погона. Нет. Он потерял право встать рядом с ними. Хорст прогонит его. Друзья молча отвернутся. Он снова изгой.
Внезапно стул под Шторром резко накренился, на мгновение замерев на двух ножках, и лишь вцепившись в сиденье руками, Криму удалось избежать падения. Каюта вздрогнула, словно передернувшись от отвращения к своему хозяину, пустая кровать жалобно заскрипела, пачка бумаг, лист за листом, вспорхнула со стола и разлетелась по комнате. Не успел Крим приподняться, чтобы собрать их, как новый толчок все-таки выдернул из-под него сиденье. Подавшись вперед, Шторр упал на левое колено. Из коридора донесся приглушенный толщей переборок грохот.