Варвар
Шрифт:
– Я не хочу есть, – соврал Крим.
– Напрасно. Жизнь на нашем острове несет в себе не так много радостей, одна из которых – вкусно поесть. Скоро вы поймете это, любезный брат… Кстати, кто вы: Пул или Крим?
– Я Крим, Пул остался внизу. Прошу прощения, Мастер, за мой вопрос, а почему вы сами не в трапезной?
– Кастелян ест отдельно, когда замок еще спит. Такова древняя традиция… Нравится вид? – неожиданно спросил он.
– Честно говоря, мрачновато, – заметил Шторр.
– Да, но
Крим неопределенно кивнул.
– А почему к острову не могут пристать лодки? – спросил он после паузы.
– Ветер. Когда дует юго-восточный ветер – а осенью он дует всегда, – лодку в лучшем случае выбросит на берег.
– А в худшем?
– Разобьет о скалы. Поэтому в конце лета мы всегда убираем наши лодки.
– То есть лодки на острове все-таки есть? – уточнил Крим. – И где же они хранятся?
– Под навесом, там, куда не добивают волны даже в сильный шторм.
– А в другое время года, скажем, летом, вы их используете? – продолжал спрашивать Шторр.
– Конечно. Мы ловим с них рыбу.
– Тогда, наверное, у вас есть и морские карты?
– Нет, зачем они нам? – удивился Мастер. – Мы никогда не отходим так, чтобы потерять берег из виду.
– Понятно, – проговорил Крим. – А как далеко остров находится от материка?
– Миль триста-четыреста, точно не знаю, – сказал кастелян. – Это если плыть на восход. Ну и около шестисот миль на юг тоже будет большая земля. Оттуда к нам иногда летают вертолеты, обычно, когда предстоит визит Мастера Корпорации. Ну, или когда привозят ссыльных, вроде вас.
– И часто привозят ссыльных? – поинтересовался Шторр.
– Последнее время – редко. Есть же другие замки, куда лететь ближе.
– То есть следующий вертолет сядет на остров не слишком скоро?
– Осенью они на остров и не садятся. Даже Мастер Корпорации спускается к нам и поднимается обратно на борт по веревочной лестнице. Ветер… – Кастелян поежился. – Ладно, любезный брат Крим, я пойду к себе. Приятно было познакомиться с вами поближе.
– Спасибо, Мастер, – искренне произнес Шторр. – Беседовать с вами – одно удовольствие.
«И сколько полезной информации!» – добавил он про себя, глядя вслед кастеляну.
16
– Слышь, ты, гордый, на, возьми, – Пул вытащил из-за пазухи толстый кусок хлеба и протянул Криму.
– С пола? – буркнул Шторр.
– С салфетки!
– Спасибо… – Крим с видимым безразличием взял краюху и слегка надкусил ее.
– Вон в углу кувшин с водой, запей, – предложил гростианин. – Да ладно тебе корчить из себя оскорбленного аристократа! – продолжил он сердито. – Жри, давай, иначе через неделю копыта отбросишь.
– Через
– Кстати, я выяснил, почему нам накрыли на полу, – проговорил Пул, не обратив на его заявление внимания. – В этом вовсе нет ничего обидного…
– Ага, наверняка – еще одна красивая древняя традиция, – с полным ртом произнес Шторр.
– Ты угадал. В замках только Мастера едят за столом, а ученики – всегда на полу. Так всегда было. Зато ученикам больше накладывают, а иногда ставят даже по две миски.
– Они весьма добры, – съязвил Крим. – Ладно, если хочешь знать, я тоже кое-что выяснил. Лодки хранятся на берегу под открытым навесом. Их никто не охраняет. Там же есть весла, мачты, свернутые паруса. До материка на востоке около трехсот миль. Я тут прикинул, даже если идти только на веслах – дня за три можно уложиться.
– И что толку? – не удержался от вопроса Пул. – Допустим, ты даже доберешься до берега – что дальше?
– Дальше как-нибудь разберусь… Все, игры закончились, времени церемониться у меня больше нет. Они еще пожалеют, что связались со мной!
– Кто – они? – поинтересовался гростианин.
– Все. В особенности, конечно, кешляне.
– Я уже жалею, – согласился Пул. – Представляю, каково будет бедным кешлянам.
– Отплываем сегодня ночью, – произнес Крим, проигнорировав иронию в голосе гростианина.
– Отплываем? Ты сказал: «отплываем»? – переспросил Пул. – Ну уж нет, дорогой. Ты, конечно, можешь плыть, куда хочешь – хоть на материк, хоть на дно морское, хоть к черту в зубы, а я – пас. Я еще немного пожить хочу.
На несколько секунд в келье воцарилась тишина.
– Понятно… – проговорил наконец Крим. – Сдаешься, значит. Может, думаешь, они тебя еще простят, вернут в Гимназию? Ну что ж, иди, выслужись, расскажи им все. Чего ждать? Иди! Предатель…
Почти не сдвинувшись с места, Пул резко выбросил вперед руку. Крим даже не успел понять, что произошло, как кулак гростианина достиг его лица. Удар опрокинул его на тюфяк. Губу пронзила резкая боль, на языке появился солоноватый привкус крови.
– Не смей бросаться такими словами, – спокойно произнес Пул. – Понял?
– Прости… – Как ни странно, удар привел Шторра в себя. Вся его злость разом ушла. – Прости, Пул, я погорячился.
– Ладно, забыли, – отмахнулся гростианин.
– Ну, так ты это… Поможешь мне? – спросил Крим.
– Что, по-твоему, от меня требуется?
– План такой, – заговорил Шторр. – Вечером я скажусь больным и не пойду на ужин. Ты принесешь мне хлеб и воду. Мы погрузим их в лодку, подтащим ее к берегу – и все, я поплыл.
– Они заметят, как мы возьмем лодку, – возразил Пул.