Варвар
Шрифт:
– Кто же это? Пусть его пригласят! – распорядился Мастер Корпорации.
– Стража, пригласите милую сестру СиннИ!
Крим полагал, что сегодня уже ничто более не заставит его удивиться, но слова ректора все же застали его врасплох. СиннИ! Они не виделись с того самого дня, точнее, вечера, когда он был у нее в гостях. Вегоидка, вероятно, считала себя в чем-то виноватой и не решалась подойти сама. Шторру же, занятому зубрежкой Устава, просто было не до нее. И теперь она здесь, в замке! И желает поручиться за него! Слишком много сюрпризов для одного дня.
Дверь распахнулась, и кастелян ввел в зал СиннИ. Она ничуть не изменилась – да и что могло произойти за месяц в Гимназии? Девушка шла твердо, глаза ее светились решительностью.
– Вы СиннИ? – спросил ее между тем председатель.
– Да, Великий Мастер.
– Откуда вы родом?
– С Веги, Великий Мастер.
– Вам знаком Крим с Реды?
– Да, Великий Мастер.
– Вам известно, в чем он обвиняется перед капитулом?
– Да, Великий Мастер.
– Вы можете говорить перед капитулом, милая сестра СиннИ! – разрешил Мастер Корпорации.
– Высокий капитул, в соответствии с правом, предоставленным мне Уставом Гильдии, я поручаюсь перед вами за любезного брата Крима, – скороговоркой произнесла девушка. – Я прошу проявить к нему милость и снисхождение.
– Милая сестра, вам известно, что в случае, если ваше поручительство будет принято капитулом и в будущем брат Крим вновь совершит проступок, вы разделите с ним наказание, которое будет на него наложено? – уточнил председатель.
– Известно, Великий Мастер.
– Тем не менее, вы не отказываетесь от своего намерения?
– Нет, Великий Мастер, не отказываюсь.
– Благодарю вас, милая сестра. Чем бы вы ни руководствовались в своих поступках, они вызывают уважение капитула. А сейчас оставьте нас.
СиннИ вышла. По дороге она пыталась вновь встретиться взглядом с Кримом, но тот отвел глаза. Шторр боялся, что она прочтет в них, что он собирается сделать.
– Высокий капитул, – проговорил он, когда двери зала закрылись за девушкой. – Я прошу вас не учитывать слов сестры СиннИ и назначить мне наказание, несмотря на них. Я не принимаю поручительство за себя.
– Но почему? – даже Мастер Корпорации на мгновение потерял хладнокровие от этих слов.
– Разве это не мое право? – переспросил Шторр.
Ответ был прост. Более ничто не удерживало Крима в Гильдии, и он совершенно не собирался соблюдать впредь ее правила. Новые проступки в этой связи были неизбежны, и он не хотел, чтобы отвечать за них пришлось бы еще и СиннИ.
СиннИ… Ради него она поставила на карту все. Зачем? Этого Крим не до конца понимал, но в любом случае подводить девушку он не желал.
– Брат Крим, это, безусловно, ваше право, – председатель пришел в себя и вновь демонстрировал спокойное величие. – И если более вам нечего сказать капитулу, покиньте зал. Стража!
Через час Крим вновь стоял перед капитулом. Рядом с ним был Пул, на полшага сзади остановился Карпс с Кеш-Улли.
– Капитул вынес свое решение, – торжественно провозгласил Мастер Корпорации. – Брат Карпс, капитул считает вас невиновным в покушении на устои Гильдии. – Лицо кешлянина разом просветлело, Крим заметил это даже несмотря на то, что тот стоял чуть позади. – Однако капитул считает, что в ваших поступках содержится злостное нарушение Устава Гильдии. Капитул определяет вам в качестве наказания перевод в замок по вашему выбору. Там вы получите необходимую школу соблюдения Устава. Брат Крим, капитул нашел вас виновным в подстрекательстве к покушению на устои Гильдии. С учетом отказа от выданного за вас поручительства, вы приговорены к исключению из Гильдии. По обвинению в подрывных действиях общегражданского характера капитул считает необходимым оправдать вас за недоказанностью. Таким образом, капитул не считает необходимым передачу вашего дела на рассмотрение гражданским властям. Дальнейшее ваше пребывание на Кеш-Улли регулируется миграционным законодательством
– Что это для нас значит? – сквозь сомкнутые зубы спросил у Пула Шторр.
– Приграничье, – убитым голосом произнес тот. – Три дня на сборы – и в Приграничье. И волчий билет. Ни одна Гильдия не примет нас в свои ряды в ближайшие десять лет… Но хотя бы не тюрьма по обвинению в общегражданском преступлении! Эх, попадись мне этот ЧиИл…
Сзади еле сдерживал ликование оправданный капитулом кешлянин.
19
Люк лайнера Его Императорского Величества Космического флота плавно отошел в сторону, и в салон ворвался свежий, слегка пряный воздух чужой планеты.
– Вот он, запах свободы, – наклонившись к уху Пула, прошептал Крим, перекладывая из одной руки в другую небольшой саквояж – весь их багаж. – Наконец-то можно вздохнуть полной грудью!
– Перед смертью не надышишься, – пессимистично заметил гростианин.
Кивнув на приглашение молоденькой стюардессы в аккуратной черной с серебром форме, Крим первым шагнул в пространство люка. Металлический пол телетрапа встретил его слабым гулом. Это уже было Приграничье.
Приграничье. Санитарный кордон, кладовая следующего тысячелетия, сточная канава, тюрьма под открытым небом, царство свободы – как только не называли это скопление тысяч независимых планет и звездных систем, в большинстве своем полудиких или вовсе необитаемых, объединенных лишь одним общим признаком – это была еще или уже не Империя. Веками сюда стекались те, кто не смог или не захотел найти себя в цивилизованных мирах. Император не имел здесь власти, Патруль не поддерживал порядок, а для того, чтобы найти работу, не требовалось вступать в Гильдию. Попасть в Приграничье было легко: имперское законодательство поощряло эмиграцию, добиваясь тем самым как освоения новых перспективных территорий, так и удаления из центральных секторов разного рода нежелательных элементов. Лица, исключенные из Гильдий, либо вовсе не прошедшие отбор, принудительно высылались в эти районы. Те, кто мог оплатить свой проезд, путешествовали в относительном комфорте одним из трех пассажирских классов Его Императорского Величества Космического флота. Остальные – а таких, вероятно, было большинство – добирались на свою новую родину в тесном трюме.
Да, попасть сюда было легко. Вернуться в Империю – почти невозможно.
Планета, на которой высадились Крим и Пул, даже не имела официального названия. В расписании она значилась под реестровым номером – 763. Гростианин остановил на ней свой выбор в память о номере своей кельи в Постоялой Палате Гильдии. Крим не возражал. «Семь-шесть-три», как называли ее другие пассажиры, устраивала его совсем по другой причине, о которой он не спешил пока распространяться: она находилась в том же секторе космоса, что и разоренная Патрулем база землян.
И вот наконец салон третьего класса, успевший всем до смерти надоесть за долгие десять дней перелета, остался позади. С ним осталась позади сама Империя. Впереди была неизвестность.
Телетрап вынес Крима и Пула в зал прилета местного космопорта. Здание терминала оказалось небольшим, но выглядело оно довольно современно, хотя и не без некоторой обшарпанности. Движущаяся дорожка, на которую шагнул было самоуверенный гростианин, не работала, большинство неоновых указателей не горело, автоматические двери были наглухо заблокированы в открытом состоянии при помощи примитивных деревянных клиньев.