Варя

Беркут Ольга

Велел дворовым для деревенских собрать утварь и пожитки разные из Березовой Рощи. Мужики мешки приготовили, ждут старост с телегами, а их нет. Не поверили, что новый барин всерьёз господское добро собрался раздавать. И так со всем, чего ни коснись.

В итоге каждую избу Лев обошёл лично, выяснил, кто чем живёт. Составил сметы. Для пары семей с малыми детками распорядился пригнать коров. Стал учёт вести и тому, кто как работает. Отпустил нескольких молодых и бойких крестьян в город на заработок сезонный. Другим сократил повинность. Чувствовал

Лев, что свобода людям нужна. Научатся инициативу проявлять и вкус к жизни появится. А если у барина народ славно живёт, то и он не бедствует. Рисовались ему иной раз радужные картины цветущей Берёзовой Рощи и пугали его эти видения.

Зачем она ему? Зачем все эти старания?

Лев спустился на первый этаж по скрипучей парадной лестнице, с которой недавно сняли на почин и чистку старый ковер. Тёплый аромат сдобных булочек, казалось, заполнил всё пространство в доме. И граф, неожиданно для себя, порадовался, что угостит ими Дарью Владимировну. Сам он не жаловал сладкое. Приоткрыв дверь в малую гостиную, увидел её стройную фигурку. Она прямая вся, как струна, стояла против окна. Была в ней какая-то привлекательная статность.

Если бы не лицо...

Лев кашлянул и девушка обернулась

— Доброе утро, Дарья Владимировна.

— Доброе утро, Лев Васильевич. Благодарю вас за приглашение.

И голос её как будто знакомый.

— Не стоит. Здесь, в глуши, всё время приходится трапезничать в одиночестве. Пока усадьба в плачевном состоянии, я не готов принимать у себя гостей, — граф, склонившись над пузатым самоваром, по-хозяйски разлил чай в фарфоровые чашки. — Иногда хочется побеседовать хоть с кем-нибудь разумным за чаем. Рад вашему обществу.

Дарья Владимировна слегка поклонились:

— Вот как. Надо же, какая честь мне оказана! Премного благодарна.

Что это? Сарказм?

Лев усмехнулся. Опять нетипичное поведение для скромной бедной дурнушки. К тому же, она ещё и умудрилась метнуть в него глазами молнию. Или ему показалось? Даже забавно, как у неё выходит оставаться уверенной в себе и невозмутимой... с такими-то изъянами. Ах да! Судя по бумагам, она вдова. Наверное, опыт семейной жизни оказал благоприятное влияние на её, несомненно, уязвлeнную с детства самооценку.

— Угощайтесь сдобой. Вы любите варенье?

— Да, очень, — с улыбкой ответила она.

— Это хорошо.

Какое-то время Лев наблюдал за грациозными движениями Дарьи, с которыми та пила чай. Порадовался, что уселась она против света. Её пятна на лице в таком положении были менее заметными.

— Расскажите мне, как вы устроились. Довольны ли своей комнатой?

— Стены сплошь все в подтеках. В окно дует. Пахнет плесенью и гнилью. А в остальном комната замечательная: квадратная и светлая.

— Вы никак на царскую опочивальню рассчитывали? — брови Льва так и взметнулись вверх.

— Что

вы! Я просто пыталась сказать, что устроилась... сносно и всем довольна.

— Что ж, ладно, — Лев сделал большой глоток чая, заваренного на листьях чёрной смородины. — Уже наметили для себя план работ?

— Да. Сегодня наведем с Нюрой в мастерской порядок. Разберем все картины. Снимем размеры с тех, которым будут нужны новые подрамники. А ближе к вечеру приступлю к реставрации первого холста.

— Превосходно. Я в высшей степени доволен, что у картин начнется новая жизнь, благодаря вашей лёгкой руке... Надеюсь, конечно, вы не обманете мои ожидания.

— Лев Васильевич, скромность и гордость не позволят мне сейчас развеять все ваши сомнения. Но я...

— Вы докажите мне свою компетентность делами.

— Именно.

Льву показалась, что вся живость совсем ушла из голоса Дарьи Владимировны, и он решил проявить милосердие, переменив тему.

— Скажите, а как вам понравился наш парк? Берёзовая роща хороша, не правда ли?

— Просто чудесна!

— Думается мне, что роща наша услада для глаз художника. Как найдется время, прогуляйтесь по парку. Возьмите с собой свою помощницу.

— Непременно. Только...

— Что?

— Даже не знаю, как вам сказать.

— Говорите, право слово, что ещё за интрига?

— Боюсь встретить...

— Кого? Зверя в парке? Разве что белок или зайца увидите.

— Нет, что вы! Боюсь змору встретить. Говорят, в ваших краях ведьма по лесу бродит.

Лев в крайнем изумлении уставился на Дарью. Он с трудом подавил желание немедленно осадить глупую девчонку резким окриком. О, как же ему опостылели эти разговоры про какую-то неведомую лесную ведьму! Ну ладно ещё крестьяне ересь болтают, но реставратор — образованная городская madame, а туда же! А как она...

— Как вы узнали? Кто глупости эти вам поведать успел?

— Ямщик болтал всю дорогу без остановки про змору злющую. Сказал, что девок будто она из деревень ворует.

— Вас не украдет. Не волнуйтесь.

— Почему?

— По вкусу ей, говорят, только красавицы.

Дарья замолчала и отвернулась. Лев все же нагрубил. В следующий раз подумает, прежде чем молоть в его присутствии всякий вздор. Он посмотрел на Дарью, не скрывая своего разочарования в ней. Девушка как-то вся поникла, опустила голову. Льву вмиг тоже сделалось неуютно и даже захотелось вдруг...

Пожалеть? Эту дуреху? Совсем он одичал.

— Понимаете, я уже вдоволь наслушался пересудов про змору. Однако мой здравый смысл не дает обращать на ересь внимание. Надеюсь, и вы последуете моему примеру, Дарья Владимировна.

— А девки, которые пропали? Их нашли?

— Одна утонула. Несчастный случай. Две других сбежали. Ищут.

— Всего три пропали?

— А вам мало? Народ говорит больше. По бумагам три. Вы правда реставратор или сыщик из сыскной полиции?