Варяги. Смута
Шрифт:
Кретин и идиот. Это я про Владимира Святославовича, который вместо того, чтобы заиметь себе верную жену и сподвижницу, год за годом пытался согнуть и сломать ее. Гаденыш с комплексами. Вот и все, что о нем можно сказать. А его дядюшка — матерая гадина, не отягощенная вообще никакими принципами.
Сколько времени прошло с того момента, как Рогнеда оказалась в Переяславле? Всего ничего. А результат налицо. И ничего особо не потребовалось, помимо простого, нормального человеческого отношения. Отношения как к равной нам и как к интересному человеку, только и всего. Да еще и Змейка взялась если не опекать, то уж
— Мужчина ей нужен, причем хороший, не урод вроде ее первого муженька!
— Сомневаюсь…
— В том, что любой деве надо время от времени к парню прижаться?
— Не в этом, чудо ты мое, — поневоле улыбнулся я, глядя на хитрое личико моей валькирии. — Просто она еще долго мужчину к себе не подпустит. Тело и глубины разума слишком хорошо запомнили все то, что было с ней плохого. Время нужно. Да и, помимо этого, не хотелось бы отпускать ее в сторону от нас. Сама должна понимать… Удерживать силой, само собой, не стану, но вот попробовать изначально не доводить до подобного себе позволю.
Снова политика. Как ни крути, а Рогнеда в Переяславле — это серьезный козырь. И в ближайшее время я всеми доступными мне и не идущими вразрез с принципами способами буду поддерживать это столь выгодное мне положение дел. Но оказалось, что Змейка это все учитывала.
— А зачем нам чужие? Нет, нам чужаков не надобно, — лукаво улыбалась воительница, невольно напомнив бессмертную фразу «скрипач не нужен». — Пусть кто-то из наших к ней присмотрится, потом осторожно знаки внимания оказывать начнет. У одного не получится, пусть другой пробует. Пред богами дозволено и вторую жену в дом ввести, если на то и муж, и первая согласие дают.
— Хитро… И может получиться. Только без малейшей лжи! Можешь нашим намекнуть, что можно, но лишь если она кому и впрямь приглянется. А узнаю, что кто-то на ее княжеское достоинство позарился — лично шкуру со спины кнутом обдеру. Она и так настрадалась, большего ей не вынести.
— Иных мыслей и рядом не пробегало, Хальфдан.
Роксане я верил от и до. Равно как и побратимам. Но вот другим, из числа не настолько близких… тут стоило и предупредить. Человеческая натура, она далека от идеала. А чтобы не вводить во искушение, лучше предупредить заранее. Профилактическая беседа, млин!
Ну да тот разговор был с прицелом не на ближайшее время. Сейчас иные проблемы занимали. Накапливание сил, договора с вольными ярлами, наведения связей с другими городами и влиятельными там людьми… дел хватало. а вот время поджимало. Но и работать на износ не стоило. Что так? А вдруг все завертится, а мы уже вымотаны до крайности? Не-ет, этого надо было избегать.
Так что дела чередовались с отдыхом, а отдых вновь сменялся различными хлопотами. И как раз тихим и спокойным вечером, когда я с женой, Магнусом и Рогнедой сидели за картами, к нм в комнату буквально ворвался взбудораженный, но вместе с рем радостно-воодушевленный Гуннар.
— У нас гости!
— И ради этого ты вломился с таким грохотом, что и Хель у себя в логове заворочалась? — лениво зевнул я. тасуя колоду. — Не убегут гости, они же к нам приехали, а не просто по городу погулять. Садись
— Да ну тебя, Мрачный, — невольно улыбнулся Бешеный, успевший привыкнуть к моему изменившемуся характеру, равно как и к своеобразному чувству юмора. — Хотя ты прав, самый важный гость никуда не убежит, поскольку связан и с кляпом во рту, которы упорно и безнадежно грызет.
А вот это было уже интересно. Вроде никого мы в таком виде не заказывали, хотя… надо было уточнить.
— Кто привез этот подарочек?
— Софья с Еленой, жрицы Лады.
— Ай да сестрички, ай да умнички, — восхищенно воскликнул Магнус, тоже помнивший о намеченном ими плане. — Неужели сумели посольство обокрасть на одно-другое ромейское тело?
— Сумели, брат! И они, вместе с недовольным ромейским телом, уже в детинце. Ждут только указания, куда это тело сопроводить. Сюда, я думаю, все же не стоит. Некоторые тела при расспросах могут и пол попортить, потом отмывать приходится. Хоть и не нам, а все равно неприятно будет.
— Тогда в пыточную… Пусть проникнется, рассматривая наверняка знакомые ему вещи. А там и мы подойдем. Что же до очаровательных сестричек… Пусть немного обождут, а потом присоединятся к нам, если хотят присутствовать при разговоре. Если же нет — прикажи устроить их в любой свободной опочивальне. Пусть отдыхают.
— Нет, они захотят быть в центре внимания, — ухмыльнулся Магнус, неплохо знающий обеих сестренок. — Только вот… Может быть придется их с половины разговора удалить.
Я невольно улыбнулся.
— Брат, ты серьезно? Я не я буду, если эти две лисы в облике человеческом уже не вытянули из него все что только можно и особенно, что нельзя.
— Вытянули, — вздохнул Магнус.
— Вот и не переживай., - взглянув на Рогнеду, я спросил. — Ну а ты пойдешь пленника посмотреть? Спрашиваю, потому как выглядеть этот разговор может не очень привлекательно… С врагами вообще для задушевной беседы надо эту самую душу каленым или острым железом наружу вытрясать.
— Перед тобой не просто княгиня, а дочь Рогволда Полоцкого, кротким нравом не отличавшегося, — ответила Рогнеда. аккуратно положив свои карты на стол. — Воспитывая меня, он и это из виду не упустил. Видела я работу заплечных дел мастеров. Противно, конечно, но иногда лучше слышать своими ушами. А не получать знания через доверенных людей. Если ты, Хальфдан, не возражаешь. Я хотела бы сопутствовать вам.
— Твое право. Коли уж решила связать нить своей жизни с нашими, то запрещать подобное просто нельзя.
Змейку я даже не спрашивал. Она, с ее деятельно-непоседливой натурой, никогда не пропустила бы ни одно мало-мальски значимое событие. Ну а пугать ее возможными неаппетитными подробностями допросов — все равно что шокировать ежа голым задом. Она и сама при необходимости сдерет с пленника шкурку, после чего порежет оставшееся тонкими ломтиками.
Вот и получилось, что уже через четверть часа мы были на подземном уровне детинца. В той его части. где располагались клети для пленников, ценных и не слишком. Естественно, по дороге были прихвачены Софья с Еленой, радостно приветствовавшие всю нашу компанию и меня в особенности. Сияли, как только что вышедший из под пресса золотой византийский солид. Что ж, они имели на это право.