Варяги. Смута
Шрифт:
— Зашевелились, — прошипела Змейка. Наблюдая за войском противника. И именно их большой полк! Хальфдан, я тебя обожаю!!
— Обожать мужа — дело хорошее, но зачем же так громко это делать? — радостно оскалился Магнус, тоже плохим зрением и медленным мышлением не страдавший. — Брат, они выстраивают «шар»! Да, именно «шар»… И начинают откатывать назад и в сторону. Медленно, но начинают. Ты только… Вы все только посмотрите! Эйнар… согласился.
И верно. Йомсвикинги свернули свои порядки в шилтрон — то самое круговое построение, опирающееся на копейщиков и предназначенное для обороны и ме-едленного отступления.
Правда те не были совсем уж самоубийцами, чтобы воевать на два фронта. Вовсе нет! Оставшаяся часть войска, то есть дружинники Владимира и киевская мелочь, стремились закрыть разрыв, а чуть позже стянуть оба полка — правой и левой руки с малыми ошметками от центра после откола йомсвикингов — в один и отступать на Киев, огрызаясь по возможности. Только так у них был хоть какой-то шанс.
— Эрику — атака! — надсаживаясь, орал я, чтобы и на мгновение не промедлили с отдачей приказов по инстанциям. — Разделить их окончательно… Зигфрид и Стурлассон должны полностью охватить их правый полк. Охватить! А давить, только соприкоснувшись с Эриком. Только так! Ратмиру… Беспокоить левый полк, но в сечу не лезть. Пусть опирается частью на того же Эрика… Потом их добьем!
— Йомсвикинги? — уточнил Магнус, уже распоряжавшийся подачей звуковых сигналов и вывешиванием определенных стягов.
— Чтобы ни одна стрела в них не полетела. Лично ослушников придавлю!
— После такого обещания и впрямь никто не посмеет.
Это побратим верно заметил. Всем моим хирдманам союзно-вассальным ярлам и просто союзникам было известно, что Хальфдан Мрачный подобные угрозы вообще сильно не любит. Ну а если говорит, то лучше не вводить во припадок действительно сильной злобы. Кстати, исключительно оправданной, без тени самодурства.
— Не сурово ли? — на правах любимой женщины и просто друга спросила Роксана. — Наши ладно, они знают тебя. А другие?
— Лучше надавить сейчас, чем потом пожинать плоды излишней мягкости. Да и приказ правильный… нам не нужны лишние враги, и тех, кто уже есть, более чем хватит для «веселой» жизни.
— Ты прав, но… Посмотрим, как боги нам улыбнутся.
— Тор уже улыбается! — воскликнул Магнус, обычно редко поминающий иных богов, помимо Локи. Подобное случалось только по веским поводам. — Эрик рассек остатки большого полка, словно у него Мьелльнир в руке, да и пояс силы где-то под броней таится.
Оно и верно, сейчас нам было на что посмотреть. Нам удалось поймать момент, не дать полкам соединиться. В результате полк правой руки был заблокирован со всех сторон. Эрик, Зифрид, Стурлассон — все они послужили звеньями цепи, что обвилась вокруг горда противника и медленно, нов верно его душила. Попытки вырваться блокировались арбалетными заплами, остаками «греческого огня» и просто стойкостью хирдманов.
Полк левой руки, как наименее пострадавший, попробовал было пробиться на помощь. Но здраво оценил свои силы и… Резво откатывался по дороге на Киев, огрызать от наседающего на него Ратмира.
— Остановить Карнаухого…
— Но…
— Так надо, Магнус. Рапзмен будет равным или около того, а нам это не на руку. Пусть уползают, а мы добьем копавших в окружение и одиночек, которых можно выловить по корестностям. Вот пусть Карнаухий и займется…
— Сейчас?
— Пожалуй,
Магнус передавал новые приказы, а Змейка не могла не комментировать происходящее:
— «Греческий огонь кончился… А дружинники Владимира никак не хотят сдаваться. Похоже, решили умереть все. Неужели никто из них не хочет?…
— Жить? — подхватил я недосказанное. — Хотят. Кто ж не хочет. Но пока не прикончимглавных, они будут приказывать держаться до последнего бойца. Сами то время равно обречены. Вот и хотят умереть с оружием в руках, я не на плахе.
— Но тогда тебе может и не стило так прямо говорить о намерениях?
— К сожалению, стоило, — легкая грусть в моем голосе не осталась незамеченной. — Дорога крови… Только вот о ней я расскажу тебе чуть позже.
Да, позже. Тут неведомо это понятие, точнее, в него могут вложить не тот смысл. А все просто. Желающих тебя убить надо при возможности также уничтожать. При возможности показательно, чтобы у других и мысль такая вызывала инстинктивный страх. Честь, верность своему слову, максимальное искреннее и радушное отношение к своим — все это нисколько не противоречит той крови, которую просто обязан проливать идущий к власти. Варианты лишь в том, чья именно будет кровь. Я выбаираю кровь не друзей, не посторонних, а исключительно врагов. Врагов лично моих и родного по крови и духу народа.
Роксана же… Она узнает. Своевременно или несколько позже.
Полк, окруженный со всех сторон. Погибал. Погибал достойно, пытаясь забрать с собой как можно больше врагов, то есть нас. И все же силы были совсем неравными, поэтому за каждого бойца из моего войска они платили несколькими. И это было хорошо. Для меня хорошо. Что же до отступавших к Киеву… Вынужденный компромисс, какой часто приходится принимать командующему войском.
— Уничтожая одну часть, вынуждены дать уйти другой. Зато к Владимиру вернется лишь жалкая часть его дружинников. А йомсвикинги вернутся к себе, а не в Киев.
— Ты действительно им заплатишь?
— Да, Магнус, оплата будет, полновесными золотыми монетами, — сейчас мы с побратимом перебрасывались фразами, не отрывая взгляд от финальных аккордов боя. — Только платим не мы, платит Владимир Святославович. Впадет он одновременно в гнев и тоску от подобной весточки. Забавно…
— Забавно, — эхом отозвался побратим. — Мы выиграли битву, но еще долго будем стоять на месте.
— Слово дано.
— Знаю. В этом твоя сила, Мрачный. И наша сила, сила варягов. Главное, чтобы о ней не попытались вновь забыть. Как это сделал сын Святослава Великого.
— Не дадим. Клянусь…
Мрачная была клятва, да еще по сути на поле боя прозвучавшая. Вот только значимости ее это не умаляло. Скорее наоборот. В целом же… Пора было подводить итоги победы. Предварительные, потому как окончательные станут известны после того, как окончательно выбьют еще сражающийся полк правой руки Владимира. На это я отводил… не более четверти часа.
Ну вот почему жизнь как зебра, в которой следом за любыми полосками непременно следует жопа? Варьируются лишь ее размеры, но никак не наличие/отсутствие. Загадка мира, которая явно окажется таковой до скончания веков.