Варяги. Смута
Шрифт:
— Занятино… Значит он и сам уйдет, мы же лишь подталкиваем его.
— Не-ет! Сейчас там, за стенами киева надеются на наш промах. Например, на попытку немедленного приступа города или на возможный разлад между союзниками. А вот если всего этого не случится, тогда они будут торговаться. Насчет наиболее выгодных для себя условий. Тот же Добрыня хорошо знает, что пока у тебя есть хоть часть прежней силы, остается надежда на возвращение потерянного. И это нам на руку.
Ратмир уже махнул рукой на попытки понять странные в его понимании мысли, бродящие в моей голове и порой озвучиваемые.
— Предлагаешь оставить проход до Днепра?
— Неплохая задумка. И, несмотря на мое нежелание лишаться части имеющихся судов… Это поможет нашим врагам почувствовать себя в безопасности, когда они на них окажутся. Вниз по Днепру, а там и море. И известная всем дорога или дороги.
— Вижу, все у тебя загодя предусмотрено, Мрачный.
— Так жить проще, Ратмир. И врагам сложнее тебя подловить. А теперь…
— Я уже услышал почти все, что хотел, — изобразил улыбку союзник. — И доволен услышанным. Осталось лишь одно, что мне пока неясно. Престол в Киеве один, а желающих может найтись несколько больше. Подумай и об этом.
Прямой намек, но не грубый. А еще интонация, которая многое говорит внимательному слушателю. Карнаухий прямо заявлял, что хочет определенную долю пирога, но готов о ней и договориться, чтобы она оказалась устраивающей обе стороны.
— Уже подумал. Ты, Ратмир, одним участием в недавней битвемногое приобрел. Но престол один и он в Киеве. А раздергивать Русь на малые княжества — пусть в пропасть. Зато посмотри на тех же ромеев. Я их сильно не люблю, но учиться у них многому стоит. Например, что они не просто так, а империя…
— И что с того?
— На престоле — один. Около престола и с большой значимостью могут быть несколько. Да и командование войском никто не отменял, равно как и действительно значимые наместничества. Для Тайной Стражи, уж прости, у тебя суть не та.
— Вот ты куда завернул, Мрачный, — хмыкнул ярл, крепко призадумавшись. — Ну а если у меня или у Ставра Осторожного со Снорри Вещим на большее потянет.
Если собеседник думал меня смутить или озадачить подобными словами то сильно ошибся. К подобным разговорам я давно был готов. Следовательно, успел и аргументы приготовить в солидном количестве и весомом качестве.
— Любое стремление можно на пользу обернуть. Вокруг Руси много земель. Чем, например, плоха Волжская Булгария? Да и Польша вполне выдержит отрывание от нее куска земель. Или приморские земли, где жмудь обитает… Понимаешь, варяг?
— Разумом боги не обидели. Вот оно как, — вновь повторил уже звучавшие слова Карнаухий. — Зачем делиться одним если можно помочь взять другое. Убедил, Хальфдан. Я выберу, что покажется более интересным. Но с тебя клятва перед богами.
— Считай, что она у тебя есть. Клянусь именем Локи, а свидетелями пусть будут все прочие боги Асгарда. Но и ты…
— Хорс всегда видит происходящее на земле ясным днем. Видит и нас… Под лучами солнца клянусь в том, что поддержу тебя в праве на престол Киева.
Вскоре после прозвучавших клятв Ратмир в парой своих хирдманов удалился, вновь оставив меня наедине с небом и уже изрядно подпорченным отдыхом. Зато
Хорошо… Снова лежу, смотря в небо, и думаю над полезным приобретением. Имея однозначную поддержку не только Рогнеды Полоцкой, но и Ратмира Карнаухого, можно и остальных значимых персон без лишних проблем убедить. Кстати, для Богумила Соловья тоже есть очень вкусная и радующая его душу «морковка». Остается лишь дождаться подходящего момента ну и… ловить.
Мда, но в долги я по любому влезаю, от этого никуда не деться. Есть клятва перед сестричками, Софьей и Еленой, насчет помощи в их мести. Теперь вот Ратмир, который наверняка нацелится не на медвежий угол, а на что-то более аппетитное. Но и это для меня не вредно, а напротив. весьма даже полезно. Если государство сильно, то ему не повредит наличие поблизости таких вассальных буферов, они же сателлиты. Не полностью независимые, связанные сотнями крепких нитей с метрополией, проводящие подчиненную ее интересам внешнюю политику… И вместе с тем сидящий на таком вот своеобразном троне может чувствовать себя вполне довольным жизнью. Что ж, здравствуй, еще одна уловка родом из будущего! Скоро я буду тебя использовать.
Оставшееся до прибытия в окрестности Киева время было использовано… не столь насыщенно, как при разговоре с Ратмиром, но и не впустую. Войско шло, конное охранение нарезало замысловатые траектории вокруг, н, к моей радости, никаких отрядов противника не наблюдалось. Ну а мне в кругу близких людей только и оставалось, что мешать дело с отдыхом. Задушевные разговоры с Роксаной, более приближенные к делам при появлении Магнуса с Эриком. Да это, признаться, была скорее их инициатива. Слишком уж пылали энтузиазмом насчет грядущей осады Киева и завершения не длительной по времени, но слишком уж напряженной даже не войны, а скорее смуты внутри Руси.
Что же до Рогнеды, нервничающей по поводу находящихся в Киеве детей, то ее приходилось то успокаивать самому, то» сдавать на руки» либо Змейке, либо вездесущим сестричкам, Софье с Еленой. Они, хитрые бестии, появились как-то сами собой, без приглашения. Просто на первой же ночевке появились возле костра, где я расположился со своим ближним кругом, А появившись, скорчили умильные гримаски и заявили, что не могли не появиться в преддверии столь важного и значимого события. Ну вот что с ними было делать? Женское очарование — воистину страшное оружие! Плюс и польза от них бывала, да не так чтобы редко.
Переход и ночевка в укрепленном лагере. Затем то же самое… Но к исходу третьего дня мы все таки вышли к Киеву. И сразу же войско стало разворачиваться из походного в боевой порядок. Блокировать обширный город, столицы Руси, мы пока точно не собирались, но вот обозначить свое присутствие и количество следовало. Именно поэтому укрепленный лагерь и разбивался в относительной близости от главных ворот Киева. Тех самых, которые впоследствии назовут Софийскими, а сейчас носящие название Градские.