Варяги. Смута
Шрифт:
— Общий договор обычен, — решил все же сделать шаг навстречу Эйнар, понимающий, что возможность взаимоприемлемого решения лучше, чем кровавая сеча с малоприятным для него результатом. — Срок найма, оплата, особые случаи…
— Про особые случаи потом. Последний приказ нанимателя был…
— Прикрывать его оступление в Киев. Во что бы то ни стало задержать вас на сутки, лучше на двое. Многое обещал тем, кто выживет.
— Что именно?
— Не смей! Хр-р…
Возглас Микулы прервался хрипом, когда ременная петля захлестнула его горло по сигналу Одинца.
— Мне почему-то кажется, что тысячник князя Киевского не хочет успешного завершения переговоров. И ему очень не нравится, что ты можешь раскрыть слова его хозяина. А вот для тебя и твоих людей это может быть важно. Значит…
— Это и есть «особый случай». Наниматель может привлечь нас к одному сражению, участие в котором ставит под угрозу само существование отряда. При выполнении приказа мы имеем право разорвать найм с полной выплатой нам всех денег, — тут Эйнар ухмыльнулся. — Иначе наше братство давно бы исчезло из-за неоправданных потерь.
— Понима-аю… И могу предложить выполнение этого приказа. До окончания срока я не сдвину свои воска с места с целью преследования вашего нанимателя. Так вы и полную плату сохраняете, и обходитесь без потерь. Помимо уже понесенных. Но и в ответ кое-чего попрошу.
— Встречный найм?
— О нет, Эйнар, этого мне не надо. Всего лишь отправиться по направлению к Хольмгарду, сесть там на свои драккары и убраться с наших земель скором… скажем. На один год. Естественно, можете оставить около полусотни своих для перевоза оплаты, которую вам задолжал Владимир, сначала в Хольмгард, а оттуда в вашу крепость.
Предложение для йомсвикингов было заманчивое. То их командир не был бы самим собой, если бы не желал узнать все варианты.
— А если нет?
— Тогда на это пол е останется большая часть твоих людей, вырвутся немногие. В Хольмгарде мои союзники спалят все драккары… Поверь, у меня есть такая возможность, а голубями весточки быстро доставляются. Но кому из нас будет от этого лучше? Да и вообще, твой наниматель по сути бросил тут и вас, наемников, и большую часть своих дружинников. Не лучший поступок для князя, тем более великого князя. Сына великого отца.
— Это его позор… Не наш. Мы уйдем, но твои хирдманы разорвут в клочья тех, кто останется.
— И снова я тебя понимаю, — кивнул я, соглашаясь. — Но их отпустить на все четыре стороны я не могу. Зато они могут сложить оружие под мое слово. Кроме некоторых. Тех, которые полностью знали о замыслах своего князя насчет уже нашего уничтожения в грядущем походе. Тем — снесем головы, но без мучений. Сам должен понимать, такое не прощают.
— Мне нужно подумать…
— Ровно один час с того мгновения, как мы вас отпустим. Этого хватит, чтобы посоветоваться со своими людьми. Надеюсь, ты примешь правильное решение, — дождавшись, пока Эйнар развернется и сделает первые шаги, я добавил. — И будь осторожен с людьми Владимира Святославовича. Им не понравится любые твои действия, кроме тех, где ты положишь всех своих братьев за интерес их
Ну вот и все. Я сделал максимум от меня зависящий. Остальное же остается на волю не то случая, не то богов. Но вот Микуле Олеговичу результат переговоров явно по душе не пришелся. Ну а как иначе? Я ведь прямым текстом сказал, что собираюсь прикончить его и ему подобных вне зависимости от принятого йомсвикингами решения.
— Время пошло, — заметила Роксана, едва только переговорщики вернулись обратно. — Водяные часы уже начали работу.
— Это хорошо. Эрика сюда…
Пока посылали за эриком, Змейка не преминула удовлетворить свое девичье любопытство, усиленное тем, что она еще и воительница.
— Вот скажи мне, почему ты думаешь. что этот Эйнар согласится с твоими условиями?
— Потому что большего ему не получить. Полная оплата. Отсутствие урона для чести… И к тому же их братство не терпит предателей. Равно как и тех, кто пытается послать их почти что на верную смерть. Ты всерьез думаешь, что Владимир расплатился бы с выжившими?
— Не уверена…
— Вот и я о том же. Посмотри на Магнуса. Он и вовсе готов со смеху лопнуть, представив себе Владимира, верного своему слову.
Магнус, не будь дураком, мигом скорчил такую рожу, что Роксана сама со смеху покатилась. Разрядили, можно сказать, атмосферу. Но напряженность осталась. Ведь именно от решения Эйнара зависело, быть дальше битве или же мы разойдемся с йомсвикингами. Ну и обойдемся малой кровью… наверное.
— Что-то меняется, Хальфдан? — несколько запыхавшийся от передвижений в своей тяжелой броне Эйрик Петля был тем не менее бодр и готов к любому развитию событий. — Мы готовы вбить их в землю по самые шлемы!
— Возможно, сделать это будет еще легче… — выдержав паузу, я раскрыл карты. — Йомсвикинги могут уйти. Поэтому. Если они будут отходить, но не на Киев вместе с дружинниками, а просто назад и в сторону, не мешать. Напротив, воспользоваться этим и бросить полк в возникшую пустоту, рассекая правую и левую «руки», состояние в основе из дружинников Владимира.
— Это будет великолепный дар нашим клинкам! — возрадовался побратим. — Пленные?
— Всех, кто бросит оружие. не рубить. Вязать руки, но без грубостей. Потом отделим знающих о предательстве Владимира Святославовича и тех, кто был лишен подобной «чести». Первых Нифльхель дожидается, со вторыми можно и поговорить… Вопросы?
— Так все ясно. Слать вестников с Зигфриду и Ратмиру?
— А пожалуй, — согласился я. — И не откладывая. Но именно отдельных вестников, а не отрядом. Нам лишние шевеления с той стороны не требуются.
И понеслись вестники. Хоть расстояние невеликое, но тут даже малый промежуток времени способен оказаться очень важным. Кто знает, сколько именно по времени будут йомсвикинги наше предложение обсуждать. Да и реакция дружинников Владимира Святославовича, сдается мне, мирной уж точно не окажется. Слишком по многим там не то что топор палача, а петля плачет горькими слезами. Хотя пелти все равно не будет, только снесение головы с плеч и не более того.