Ваше Сиятельство
Шрифт:
— А ключи Веселов дал? — я остановился в десятке шагов от виманы, чтобы полюбоваться ей в лучах заходящего солнца, блестящего на бронзовых боках и стеклах иллюминаторов. «Стриж ВЛ-31» походил на приплюснутый плод инжира, даже вверху торчало нечто похожее на плодоножку, прикрытую решеткой — коллектор нерезонансных энергий. Через него отводились невостребованная часть эрминговых потоков, чтобы не перегревать центральный преобразователь. Кстати, сердцем этой машины являлся крупный кристалл гирвиса, он превращал эрминговые потоки в вихревое поле. Именно это поле экранировало гравитационной взаимодействие, от чего машина становилась невесомой.
— Ключей нет, —
— Ключи нужны не только для вскрытия двери, но и для запуска самой виманы, — объяснил я, потянул за ручку дверь — она в самом деле оказалась открыта.
— Бл*дь, пиз*ец! Это плохо, — баронесса резко погрустнела. — Без ключей никак? Не могу там в таком виде сейчас появиться. Может взломаем? Могу принести молоток, пассатижи и отвертки.
— Мысль, конечно, интересная, — я представил погнутую ударами молотка, раскуроченную консоль управления. — Как ты думаешь, что скажет виконт Веселов, когда узнает, что мы его виману молотком да отвертками?
— Ну не знаю… Меня он никогда ни за что не ругал. И папе не предавал. Раз я курила у него в вимане, и он зашел неожиданно, так только головой покачал, папе ничего не сказал, — она заглянула в открытую дверь «Стрижа», потом повернулась ко мне: — Саш, ну придумай что-нибудь! Ты же граф! И папа у тебя был вроде как умным. Видишь, наш план рушится!
— Подожди-ка, — я залез в тамбур, повернул рычажок, включая освещение.
Прогулка на вимане меня привлекала самого. Мальчишество чистой воды, но почему бы не пуститься в маленькое приключение, ведь я решил сегодня, как говорит, баронесса «оттянуться» или даже оттопыриться. Насколько я помнил, в «Стриже» этой модели был не механический замок, а современный, устроенный на кодах, передаваемых через разную тональность эрминговых потоков. Ключом к нему служил эйхос владельца машины, который этот код хранил. И мне пришла мысль пойти от обратного: попробовать распознать код в замке и попытаться его продублировать. Маг я или нет? Не знаю, знакомы ли местные маги с этим фокусом, но нечто подобное я проделывал ни раз, например, при вскрытии заклятия в сокровищнице Хаттумов. Правда, это было совсем в другом мире, в другой жизни.
— Посиди тихо, не мешай, — попросил я баронессу, указав ей на кресло рядом с пилотским.
— Я пока наверх, возьму сигару, — она направилась к маленькой винтовой лесенке на верхнюю палубу. Хотя «на палубу» — громко сказано: в верхней части «Стижа ВЛ-31» располагалась лишь каюта примерно в 12 квадратных метров и небольшое техническое помещение.
Не теряя времени, я прикоснулся ладонью к выемке на консоли, под которой скрывался замок. Закрыл глаза и сосредоточился. Кристалл марсима, служивший основой замка, я чувствовал очень хорошо, даже входящий и исходящий из него эрминговый ток, а вот почувствовать в точности и всей полноте тональность не удавалось. Для моего восприятия это пока представлялось слишком тонким — все равно что с первого раза запомнить и воспроизвести на пианино часть мелодии, если ты не музыкант. Да, кстати, музыка… я задумался: музыкантом я не был ни в одной из прошлых жизней, но мне подумалось, что всю эту сложную для восприятия тональность можно разделить на несколько относительно простых частей, все равно как разобрать
— Ваше благородие! — позвал я Талию. — Поищите, нет ли здесь листка бумаги и ручки.
— Ваше сиятельство, бегу, бегу! — через минуту она появилась с блокнотом, вероятно принадлежавшем виконту Веселову и огрызком карандаша. — Вырвать лист?
— Нет, давай как есть и еще недолго посиди тихо, — она снова поднялась наверх, и я, положив ладонь на выемку на консоли, сосредоточился. Открыв глаза, сделал первую пометку в блокноте, снова сосредоточился, и процедура повторилась несколько раз. На последней странице блокнота появилось несколько пиктограмм на лемурийском, смысл которых в этом мире доступен только мне. Теперь оставалось сложить эти знаки в этакую мелодию и проиграть ее, модулируя направленный эрминговый поток. Да простит меня виконт Веселов: я направил руку на консоль и пустил поток. Вышло со второго раза: вимана вздрогнула, засветились стеклянные окошки приборов, шевельнулись стрелки. И тут же раздался радостный возглас Талии:
— Хвала Аиду! Ты — гений! — она плюхнулась на свободное кресло, держа открытую бутылку пива. — На, выпей глоточек — Иван Сергеевич угощает.
— Только он не знает об этом, да? — я взял бутылку из ее руки и отпил пару глотков.
— Смотри, не напивайтесь! Взлетаем, капитан Елецкий! — скомандовала баронесса.
— Как прикажете, — я потянул рычажок с красной риской на себя — под днищем раздался негромкий визг, нарастающий по частоте, переходящий в писк. Вихревое поле входило в рабочий режим.
Плавно вимана оторвалась от лужайки, разворачиваясь от особняка Евстафьевых в сторону затона. Довольно быстро я освоился с управлением. Оно мало чем отличалось от «Тульчанки», на которой меня учил летать отец. В принципе виманы более безопасны в полете, чем самолеты или вертолеты в недавно покинутом мной мире. Если что-то случается с основным кристаллом гирвиса (их бывает несколько в некоторых моделях), то вихревое поле затухает медленно — не менее трех-пяти минут — и машина успевает опуститься на землю достаточно плавно. Хотя бывают довольно жесткие посадки. Аварии в основном случаются из-за столкновений между самими виманами или с башнями.
— Курс на «Ржавый Париж», — распорядилась баронесса, сияя от восторга.
— Слушаюсь и повинуюсь, — мне отчего-то придумалось, что я джин и мы в огромной волшебной лампе, сверкающей бронзой в последних лучах солнца. Джин, потому что я совершил маленькое чудо, взломав кодовый замок голыми руками. Не уверен, что на этой планете найдется тот, кто сможет это повторить.
— Только вопрос, ваше благородие, где этот чертов «Ржавый Париж»? В каком районе, хоть? — я на самом деле не знал об этом заведении, хотя что-то такое слышал.
— Как?! Ты не знаешь, где «Ржавый Париж»?! — Талия дернулась от хохота и основательно облилась пивом. — Бл*дь! Подержи! — она передала мне бутылку, хотя в ней не осталось ничего кроме пены. — Это там в Басманном, лети туда, дальше я покажу. Над клубом как раз причальная башня — очень удобно. И работает до утра.
— Ты часто там оттопыриваешься? — я повернул рулевое колесо и толкнул ребристый рычаг.
Плавно набирая ход, машина пошла над садом, взяла курс к центру столицы. Мне хотелось подольше насладиться полетом, поэтому мы шли на небольшой скорости. Слева за широким обзорным стеклом в облаках отгорали красные блики заката, впереди вставали башни и высотки, над которыми виднелось множество точек других виман, продолговатые пятнышки дирижаблей.