Васка да Ковь
Шрифт:
– Кто ты такая?
– Так мы далеко не уедем.
– Ковь сжала кулаки.
– Нам нужен Васка... лерох, да. Сэр. У него получится объяснить лучше.
Гарпия вдруг перестала кривить губы, растянула их в подобии улыбки. Присела на низкий диванчик, похлопала рукой по подушкам рядом.
– Так мы не договоримся, ты права, девочка. Присаживайся, попробуем начать сначала - знакомство у нас не задалось, верно?
Ковь отступила на пару шагов. Очень уж неожиданной была перемена в поведении Гарпии: еще несколько секунд назад она выглядела так, будто готова ее растерзать, а сейчас разве что булочек и варенья
Выглядит, как ловушка. Вот сядет Ковь и как напорется совершенно случайно печенью да на шило, так и погибнет в цвете лет из-за своей наивности и веры в лучшее в людях.
Она отступила еще немного, ощутила спиной холодные камни стены и встала так, чтобы в любой момент можно было сорваться с места и убежать.
Она бы не убежала ни за что на свете, даже если бы Гарпия вдруг оказалась могучей темной ведьмой, но лишать себя возможности глупо, даже если никогда ей не воспользуешься.
Именно поэтому она ответила на это предложение как могла вежливо:
– Ковь. Меня зовут Ковь. Я магичка.
Сказала - и только потом поняла, что. Для нее это признание было такой же неожиданностью, как и для Гарпии. Просто... вырвалось.
– Магесса?
– Переспросила та.
Запираться толку не было. Сказала "а", говори и "б"... Васка голову открутит... или, хуже, ничего не скажет, так, вздохнет разочарованно, подумает, мол, так и знал, нельзя на Прошку положиться... и будет прав. Был прав: не получилось из нее благородной дамы. Лучше бы немой прикинулась или блаженненькой, таким все прощается.
– Нет. К сожалению - нет. Но я действительно прекрасная дама сэра Васкилероха Диерлиха, и... он действительно сэр. Мы проезжали мимо по делам и решили заглянуть к вам - просто отдохнуть. Гостиницы - это так утомительно.
– Ковь картинно закатила глаза.
– Допустим, я вам поверю, - царственно кивнула Гарпия.
– Но что за договор вы заключили с моей падчерицей?
Ковь не очень умела врать. Она неплохо притворялась, лукавила, импровизации ей давались хорошо, ее ложь было сложно распознать, но она никогда не умела предугадывать последствий своей лжи. И она отлично знала об этой своей слабости.
Но сейчас она легко могла предугадать последствия правды - а потому ответила на совсем другой вопрос, заданный раньше.
– Ваша падчерица обладает сильными магическими способностями, госпожа Ганталена. Вот поэтому я и заговорила с ней. Думаю, ее стоит отправить на обучение. Ее мать обладала такими способностями? Возможно, ее отец - маг воды, но по каким-то своим соображениям этого не афиширует?
Деланая улыбочка Гарпии очень быстро увяла.
– Ее мать была служанкой. Ее отец не имеет ровным счетом никаких магических способностей. Она не может...
– Поймите.
– Перебила Ковь.
– Я заговорила об этом лишь потому, что я знаю: вы любите падчерицу. Но кто-то же подкинул шарфик в покои моего жениха? Вы понимаете, о чем я?
– Я не понимаю.
– А я не могу!
– Рявкнула Ковь и тут же осеклась.
– Простите, я правда знать не знаю, как вам объяснить...
– Мне кажется, мы перешли на "ты"?
– Ласково сказала Ганталена, да только глаза у нее оставались холодными, злыми, - Откуда у нее магические способности?
– Что случилось с ее матерью?
Некоторое время обе молчали, заговорить - значило проиграть, сдаться.
– Уже поздно.
– Наконец сказала Ковь.
– Я пойду к себе, а завтра мы с сэром Васкилерохом откланяемся.
Она уже взялась за ручку двери, когда за спиной раздался голос:
– Она утонула. К немалому моему сожалению. Но ты же и так об этом знаешь?
– Спасибо.
– Кивнула Ковь, не оборачиваясь.
– Только она?
– У нее была сестра. Очень... милая, подвижная девочка.
– Показалось, или голос Гарпии слегка дрогнул?
– Она... упала в реку. Такая трагедия! И мать бросилась ее вытаскивать. Течение быстрое, она была беременная... девочку так и не нашли, а мать вынесло на берег дней через пять... слишком поздно и уже без ребенка. Я нашла труп. Я настояла на похоронах. Знаешь, сложно купить правильный участок для утопленницы, никто почему-то не понимает, суеверия благородной даме не к лицу... Фахлер не хотел понимать. Я не знаю, что вам рассказала Мила, но я была дружна с Велой. Я настояла на том, чтобы Фахлер признал девочку. И если ты говоришь, что у нее есть магия...
– У нее есть магия.
– Ковь наконец обернулась.
– Она сильнее меня, хотя вряд ли вам это что-нибудь скажет. Ее сестра, брат и мать погибли в воде: все правильно.
Гарпия резко встала, приблизилась к Кови: она была ниже, хрупче, тоньше в кости, но Ковь все равно невольно отпрянула, наткнувшись спиной на дверь.
– Брат?!
Ошибка. Еще одна непростительная ошибка. Откуда ей знать пол ребенка? Откуда, если уж на то пошло, знать его Миле?
– Что тебе известно?
– Прошипела Гарпия, - Мой мальчик - он спас-с-ся?
– Ваш?
– Он стал бы моим!
– Гарпия сникла, спрятала лицо в ладонях.
– Вела была здоровой... и сильной, очень сильной, от нее так и веяло жизненной силой. Она ходила к гадалке и узнала: будет мальчик. Здоровый, сильный мальчик, как она... Мы дружили... Мы договорились... Она хотела ему лучшей доли, а я бы позволила с ним видеться... Нам нечего было делить, я никогда не любила мужа... Мы дружили! Ты кто такая? Откуда ты столько знаешь?
– Кира сказала.
– Ляпнула Ковь.
Ей было страшно. Сегодня что, день откровений? Сначала русалка плачется, теперь эта вот... Неужели Ковь так ее испугала? Да нет, ерунда, быть не может... Точно! Она могла услышать имя Киры еще тогда, в коридоре, и тогда понятно, почему она так легко повелась на ее блеф. Надеялась, что мальчик жив... Фартовый парень.
Кто же мог подумать, что злая мачеха обернется страдающей матерью? Скажешь кому - не поверят...
– Кто?
– Я - магичка.
– Напомнила Ковь.
– Вам тогда не послышалась: я взаправду общалась с русалкой. Вы знаете - у магичек есть право представлять нечисть. Кира - милая девочка. Хорошая девочка. Мертвая. Но она знает, что никто не виновен и просит вашей помощи. Убедите Милу. Расскажите ей свою запутанную историю, как вы скорешились с Велой, давайте. Молчать, боясь травмировать ее - не лучший выход. А лучше - заберите из реки своего мальчика, а то он окончательно спятил: решил, что уже мертв, что ему можно все - и присвоил себе рыцарское звание и фамилию знатного рода, а вы знаете, что за это бывает. Докажите делом, что вы ни в чем не виноваты, что вы любите, давайте! И даже Миле придется поверить...