Васка да Ковь
Шрифт:
– Кирочка, - пропела она, - родная, я так и не выучила этот клятый жестовый язык, ты не могла бы озвучивать сказанное?
Кирочка посмотрела на Ковь как на идиотку, только пальцем у виска не повертела. Как раз Кови этот язык давался лучше всего, потому что, в отличие от Фылека и Кирочки, а так же от подрастерявшего за год сноровку Васки, она постоянно разрабатывала руки, и пальцы у нее гнулись замечательно. И если уж Фылек последнюю неделю навострился показывать все на пальцах, а Ковь эти неуклюжие, нечеткие жесты
Ковь вздохнула: ну не объяснять же, что она просто не в состоянии вникнуть в содержание, беззастенчиво заглядевшись на форму? У ее учителя в Академии, настоящего опального мага, и то так красиво не получалось...
– Сомневаюсь, - Кукольным голосом пропищала Кирочка, - О, Гарра Дающая, неужели это мой дорогой братик!
– Без отсебятины, пожалуйста, - Нахмурился Васка.
– Гарры там точно не было.
– А я не только по рукам, я еще и по лицам!
– Возмутилась Кирочка, - и вообще, раз заказали услуги переводчика, то терпите художественный перевод. Или сами разбирайтесь.
– Васка... лерох, вы продолжайте, продолжайте.
– Согласно кивнула Ковь.
– Мне очень интересно. Быстрее доругаетесь, быстрее в замок пойдем, а то прохладно же.
– Смотрю, цирк ты уже и так привел.
– Пискнула Кирочка, вызвав на лице Васкиного брата кривое подобие улыбки.
– Кто эта наглая... сомнение... дева с тобой?
– Сомнение что дева или что наглая?
– Немедленно фыркнула Ковь, - Нет... нет?
– Второе, скорее, да...
– Протянул Васка.
– Сомнение. Это я из вежливости. На самом деле да.
– А есть жест для вежливого сомнения?
– Тут же встряла Кирочка.
– Так, так, все, сосредоточьтесь на ругани!
– Прикрикнула Ковь, - А то я тут из девы в старуху превращусь. Замерзшую.
– Знакомьтесь, это мой брат.
– Васка, наконец, выпустил локоть Кови, - Шеложкитерох Диерлих.
– Шелошко... кто?
– Переспросила Ковь.
Имя звучало как воплощенное шамканье. А Ковь-то думала, что родители Васки за что-то младшему сыну мстили. А это он еще везучий оказался.
– Шеложкитерох.
– Терпеливо повторил Васка.
– В честь прадеда. А это моя подруга, - Слово "подруга" он выделил, - Ковия.
Ковь невольно посочувствовала еще и Васкиному прадеду.
"Фамилия?"
Прогресс. Вот, как работает хорошее имя: пока пыталась примерить на него это "Шешешеше" отвлеклась и не поддалась магии его жестов, даже поняла, что он спросил. Глянула на Васку - вот смешно, а ведь он, наверное, и не помнит ее фамилии. Тот почесал в затылке.
– Э-э-а это, у нее на руках моя воспитанница, Эха. Рядом ее брат, Фылек: он в последнее время не говорит, так что у вас много общего...
Фылек хмуро зыркнул на Васку единственным глазом.
"Не думаю", - Шелош... А-а-а, какая
"Я - из мастеровых", - вдруг ответил Фылек. Подумал немного, добавил: "Высокородный господин".
На фоне точных, выверенных движений пальцев Ложки, жесты Фылека выглядели крайне неуверенно, как мазня пятилетки на фоне фрески какого-нибудь умершего в нищете гениального художника, и Ковь восприняла их скорее как "Выкроротный гадин", и долго думала, что же это значит. Помогла Кирочка: она сильно ткнула Фылека в бок и заявила назидательно:
– Тебе же сказали, воспитанник! А значит, никакой он тебе не господин, а самый что ни на есть дядюшка! Смелее надо быть. Знать свое место. Я - Кира. Кира Дитьерлих.
Задрала подбородок повыше и улыбнулась, даже не подумав напустить на себя самого простенького морока.
"Ты связался с нечистью, младенцем, немым безродным мальчишкой и бабой", - Жесты у сэра Ложки были резкие, раздраженные, даже слишком размашистые, хотя лицо было спокойно, - "Будешь убеждать меня в адекватности?"
Кови прямо таки захотелось вставить, что Васка в последнее время слишком часто красит корни, и это становится похоже на какой-то нервный тик, и что перетаскать у бедной девушки всю хну - это тоже не слишком адекватно, но вот так просто вмешиваться не решилась.
Почему-то она вообще чувствовала себя здесь совершенно лишней. От проницательного синего взгляда хотелось спрятаться... хотя бы до тех пор, пока не отрастут брови. Сразу вспоминалось почему-то и про прыщик на шее, и про царапину на носу - неудобно, в общем, было.
Васка аккуратно задвинул Кирочку за спину. Выступил вперед.
– Я не планировал никого убеждать, дражайший братец. Они просто со мной. Просто устали, и просто войдут в замок и просто поживут там зиму. Потому что мне просто больше некуда их вести.
"Ты - вернулся?"
Кови определенно не хватало интонаций. Читать интонации по рукам она пока не научилась, и понять, что именно крылось в этом вопросе, не смогла. А Васка и не докапывался, понял так, как хотел понять.
– Зализывать раны. Можешь считать, что я приполз.
– Зло сказал он.
И Ковь взорвалась.
– Да Боги! Рраха Милосердная, Гарра Дающая, Отец Сияющий, Ха... Ха. Да. Тоже бог. Неважно!
– Вскричала она, вдруг осознав, что совершенно потеряла суть конфликта и которой окончательно надоело стоять, создавая для этого самого конфликта надлежащее оформление, - Можно мы войдем, а вы тут хоть целуйтесь, хоть деритесь, ей Боги, сколько угодно, но без нас! Мочи нет тут торчать и ждать, пока вы пытаетесь разобраться в том, что за год наворотили! Пока вы разберетесь, кто чью собаку когда пнул, у меня Эха замуж выйти успеет! А-а-а-а-а!