Васька
Шрифт:
Экскурсия
Вовка с Мариной спустились на первый этаж и зашли внутрь конюшни, вдоль всей стены которой тянулся длинный широкий коридор; с одной его стороны располагались денники, другая одновременно являлась стеной крытого манежа.
— Давай я тебе сначала свою лошадь покажу. — Марина остановилась около денника, на двери которого висела табличка:
Пол:
Порода: Голштинская
Масть: тёмно-гнедая
Мать: Афродита ди Санта
Отец: Фертиг пум Зиг
Место рождения: Ааренцхоф, Германия.
Владелец: Измайлова М. Н.
Из денника на них смотрела высокая, тонконогая лошадь с очень красивым изгибом шеи.
Марина открыла дверь и вошла внутрь. Лошадь сразу потянулась к ней, шевеля губами в поисках угощения. Марина на ладони подала ей сахар. В движениях лошади было столько элегантности и грациозности, что даже ничего не понимающий в лошадях Вовка залюбовался.
— Какая у тебя Ляля красивая, — сделал он комплимент.
— Спасибо, Володя. Лялечка действительно просто супер. Мне её папа в Германии купил, подарок на день рождения. Он сам, конечно, не ездил. Михалыча с Ириной Николаевной туда командировал на два месяца. Немцы, говорят, в конце их пребывания на конеферме просто рыдали. У них тоже с продажей лошадей далеко не всё в порядке. Норовят русским впарить всякую выбраковку. Типа, и это сойдёт. Так Ирина Николаевна с Михалычем показали, как в России лошадей покупают, когда за дело берутся профессионалы.
— А почему Фройляйн-01?
— Потому что она родилась в 2001 году. Кстати, у лошадей возраст считают по-другому. Например, лошадка родилась 15 июля 2000 года. Так ей год в возрасте добавят не как у людей 15 июля 2001 года, а 1 января 2001 года. А клички им часто присваивают так, чтобы первая буква была из клички матери и хотя бы одна буква из клички отца. Но это принято не для всех пород. И не во всех странах. Ляля из Германии, поэтому первая буква клички — из имени её отца.
Вовка покачал головой. Мудрёно как всё, однако.
Марина погладила лошадь по шее, чмокнула в нос и закрыла денник.
— Пошли дальше.
Вовку заинтересовала открытая с одной стороны просторная ниша, под потолком которой висела конструкция, напоминающая очень большую сдвоенную лампу дневного света.
— Марин, а это что такое?
— Это? Солярий.
От неожиданности Вовка остановился.
— Вам что, в городе соляриев мало, даже здесь загораете?
Марина звонко рассмеялась.
— Да это для лошадей солярий.
Тут Вовку переклинило окончательно. Вспомнился старый анекдот про коврик для мыши и тапочки для тараканов. Но солярий для лошадей!
— А вот и мойка для наших красавиц и красавцев.
Молодые люди остановились около похожего по размерам на солярий помещения, где пожилой мужчина мыл из шланга тёплой водой красивую гнедую лошадь. Судя по поведению лошади, ей это очень нравилось.
— Здравствуй, Мариночка, — поздоровался мужчина.
— Здравствуйте, Геннадий Михайлович!
— Это кто с тобой, жених?
Марина неожиданно покраснела.
— Нет, это тот парень, который лошадь покатушную нашёл.
— Понятно.
Мужчина вышел из мойки, вытер правую руку и протянул её Вовке.
— Гривцов Геннадий Михайлович, можно просто Михалыч.
— А я Володя.
— Наслышан о твоих подвигах. Молодец, что не бросил лошадь.
Вовка смутился и ничего не ответил.
— Геннадий Михайлович, мы дальше
— Конечно, Мариночка.
Не пройдя и пяти шагов, Вовка задал очередной вопрос:
— Марина, а откуда Михалыч узнал обо мне и Ваське?
Марина в очередной раз рассмеялась, и Вовка поймал себя на мысли, что ему очень нравится её смех.
— Вовка, конный мир — это большая деревня. На одном конце щи варят, а на другом уже слюнки текут. Не сомневайся, дня через два на всех конюшнях про тебя с Васькой известно будет. А в конце концов станут говорить, что ты четырёх громил отдубасил, когда Ваську спасал.
Вовке тоже стало смешно. Чем больше он узнавал об этом мире, тем больше ему хотелось узнать ещё.
— А кто этот Михалыч?
— О, это легенда. Он был лучшим спортсменом в городе, чемпионат страны пять раз выигрывал. И лошадь у него была экстра-класса, не хуже хвалёных немецких. Быть бы ему олимпийским чемпионом, но тут всё наперекосяк пошло. Сначала захромала лошадь. Думали, ничего страшного, перетренировалась чуток, расхромается. А там всё хуже и хуже. Когда спохватились — нашли в копыте иголку. Причём явно не сама лошадь её где-то подхватила. Тут кто-то из заклятых «друзей» постарался. Лечили, конечно, но, когда вылечили, выяснилось, что по прежним высотам лошадь уже не прыгает. Михалыч подозревал кое-кого. Мужик он горячий, поговорил по душам. Челюсть гаду сломал, бока намял как следует. Тот оказался со связями. Михалыча под суд, дали два года условно. Могли и больше дать, но конники вступились и Федерация ходатайство написала. Михалыч от всего этого потреблять начал, ну и понеслось. И спился бы, если бы не жена. Никто до сих пор не знает, что она там с ним сделала, но в один прекрасный день он пришёл на конюшню трезвый как стеклышко и с тех пор вообще спиртного в рот не берёт, даже пива. Только вот жена у него умерла в прошлом году. Михалыч после этого квартиру на дочку переоформил, а сам в клуб перебрался.
Теперь Михалыч здесь начальник конюшни, начкон по-нашему, и конкуристов тренирует по совместительству.
— Кого тренирует?
— Конкуристов. Это спортсмены, которые через препятствия прыгают, увидишь ещё. А вот тут у нас амуничник. Здесь хранится амуниция для лошадей, поэтому так и называется.
Марина открыла дверь в комнату, и Вовка увидел ровные ряды кронштейнов, на которых висели сёдла. Разные по форме и даже по цвету. На другой стенке висели уздечки. Тут вообще от разнообразия рябило в глазах. На некоторых Вовка обнаружил даже блестящие стразы.
— Камешки-то небось от Сваровски? — ехидно спросил он.
— И от Сваровски тоже, — невозмутимо ответила Марина.
— Ничего себе! Сколько ж такое стоит?
— Хорошая уздечка стоит не меньше ста евро, а оголовье для выездки вообще не меньше двухсот.
— А седло?
— Ну, например, — Марина подошла к седлу, на задней луке которого блестела жёлтая овальная табличка с выбитой надписью KIEFFER, — вот это седло стоит почти две тысячи евро.
Тут Вовка припомнил вычитанную где-то фразу про то, что конный спорт не для бедных. Теперь он воочию в этом убедился.
Марина заметила перемену в Вовкином настроении.
— Володь, ты не страдай, такие сёдла покупают либо профессионалы, — им без высококачественной амуниции нельзя, — либо люди с достатком. Для других есть вполне приличные модели, в которых можно очень успешно учиться ездить и выступать. Так что амуниция, как машины. Есть «мерседесы», а есть «Жигули». И в тех и в другие ездят. Хочу сказать, что я видела море случаев, когда всадник со скромным доходом объезжал на соревнованиях расфуфыренных богатеев с амуницией общей стоимостью, как неплохая иномарка. Главное — желание и талант. Теперь пошли, покажу остальную часть конюшни.