Васька

Андреев Михаил Владимирович

Иван Иванович открыл дверь палаты, вошёл сам и жестом пригласил молодых людей последовать его примеру. В палате стояло восемь коек. Все они были заняты. На одной из них Вовка увидел свою недавнюю знакомую. Девочка, подложив под спину подушку, увлечённо читала Донцову. Правая рука в гипсе покоилась на специальной неподвижной конструкции. Девчонка подняла голову.

— Здрасьте, — тихо сказала она.

— Здравствуй-здравствуй, друг прекрасный, — дружелюбно прогудел Иван Иванович.

Володя и Марина улыбнулись в ответ.

— Вот привёл спасителя твоей

лошади, — сказал Иван Иванович. — Володя его зовут. Это он меня уговорил её в парке поискать. С ним подруга его, Марина, она кобылку в конно-спортивный клуб пристроила. А это — Лена Трофимова. Ты не волнуйся, Леночка, всё будет в порядке. Главное — поправляйся скорей. Ну что, пойду я. Скоро на дежурство заступать, а мне ещё переодеться надо. Давайте, ребята, счастливо вам.

Молодёжь покивала головами, и Иван Иванович ушёл.

Некоторое время все сидели молча. Пауза затягивалась.

— Ты есть хочешь? — спросила Лену Марина.

Девочка кивнула. Марина достала из сумки термос с чаем и пакет с бутербродами. Взяв у соседней койки табуретку, она налила в крышку термоса чай. Потом достала из сумки журнал, положила его на табуретку, а на журнал выложила бутерброды.

— Ешь, и чтобы всё съела. Знаешь, как мне неохота всё это домой тащить.

Последние наставления были лишними. Очень быстро три бутерброда с копчёной колбасой исчезли с импровизированного стола.

Марина убрала термос и журнал обратно в сумку, вернула на место табуретку и села на кровать Лены.

— Лен, а ты давно у метро на лошадях катаешь?

— Нет, полгода всего. Мне маму очень жалко. Она устаёт сильно. Иногда придёт домой и прямо за столом засыпает. Как папы не стало, она полгода нигде не работала. У нас были деньги, папа хорошо зарабатывал. Вы не думайте, он не алкаш был какой-то. Папа вообще спиртное не любил. Его друзья позвали весной на рыбалку, уговорили выпить за удачу. Потом поехали сети ставить, а лодка перевернулась. Двое выплыли, папа в сетях запутался и утонул.

Лена опустила голову и заплакала. Вовка почувствовал комок в горле и отвернулся. У Марины глаза тоже были на мокром месте. Она ласково погладила Лену по голове.

— Лена, не плачь, пожалуйста. Я тоже сейчас заплачу.

Девочка шмыгнула носом и вытерла слёзы.

— Лен, а кто такая Людмила Георгиевна?

— Это хозяйка конюшни. У неё там пятнадцать лошадей стоит. Кормит она их дрянью всякой. Добавит полковшика овса туда, и всё. Сено только вечером понемногу. Денники полтора на полтора, некоторые лошади только по диагонали туда нормально помещаются. Она и на опилках экономит, иногда по пять дней не меняет.

— И что, все лошади в городе катают?

— Нет, только десять. Тех лошадей, которые помоложе, она богатым придуркам даёт на природе кататься. Типа, услуга такая.

— Васька тоже молодая.

— Она не подошла. Говорят, носится в полях слишком быстро, с неё уже двое упали. А в городе она спокойная.

— А как ты там оказалась?

— Да я у метро разговорилась с девчонкой, которая уже работала у Людки. Она и привела меня туда. Мне лошади всегда

очень нравились. Людка такая добрая была, чаем с конфетами меня угощала. Говорила, если хорошо работать буду, смогу себе всяких вещей накупить. Вот так и началось. Только потом эта мымра не то что конфет не давала, у неё стакан минералки фиг выпросишь. Если денег привозишь меньше, чем положено, орёт как полоумная. А один раз даже хлыстом меня ударила, больно очень.

Вовка сжал кулаки. Лена продолжала:

— Я сама попросила мне Ваську отдать. Она самая спокойная, с ней редко проблемы бывают.

— Ты не знаешь, откуда вообще Васька у Пилипчук взялась?

— Знаю. Ваську ей привезли те, ну которые не хотят, чтобы на уздечках ездили. Сказали, что не подходит она. Они с мымрой нашей сидели, виски пили. Вот я и подслушала. Они ещё страшнее, чем Людка. Как начинают о лошадях говорить, так мне кажется, что у них глаза закатятся и пена изо рта пойдёт. А сами папиков богатых ей иногда подгоняют на лошадках рассекать. А Ваське сейчас хорошо?

— Очень хорошо, — сказала Марина. — Её уже врач посмотрел, лечение назначил. И копыта расчистили. Лучший коваль в городе приезжал.

Лена наморщила нос.

— Марина, Володя, не отдавайте Ваську этой гадине. Она её убьёт.

— Почему ты так решила?

— Так Васька её ненавидит. В денник к себе её ни за что не пустит, обязательно или укусит, или ударит. Людка за это Ваську каждый день бичом дубасит на корде по полчаса. Ой, а что один раз было! Мымра наша стояла около Васькиного денника, а дверь не закрыта была. Так Васька дотянулась и за задницу её укусила. Оторвала подол у платья вместе с нижним бельём. В это время очередной папик приехал лошадку выбирать, чтобы в полях носиться. Так в его присутствии всё и случилось. Да ещё охранники его были. Мы с девчонками потом три дня смеялись, остановиться не могли.

— Твоя мымра уже приезжала сегодня утром в клуб. Требовала Ваську отдать.

— А вы?

— А мы не отдали.

— Ой, только будьте осторожней. У Людки есть два отмороженных, которые днём и вечером у девчонок деньги собирают заработанные. Им вообще всё по фигу, что Людка сказала, то и сделают.

Марина с Вовкой переглянулись. Ситуация действительно оказалась серьёзней, чем казалось на первый взгляд. Девочка продолжала:

— Я пока в больнице лежала, поняла, что сама недалеко ушла от Васькиной хозяйки. Маме очень хотелось помочь, вот и катала всех подряд, а о Ваське совсем не думала. И о других таких же, как она, тоже. Теперь ни за что туда не вернусь.

Лена устало вздохнула и откинулась на подушку. Марина засуетилась:

— Ты поспи, видим, что устала. А завтра мы снова к тебе придём, хочешь?

Лена радостно закивала головой.

Вовка с Мариной тепло попрощались с девочкой и вышли из больницы.

— Теперь куда? — спросил Вовка.

— Поехали на конюшню, — ответила Марина. — Мне Лялю поработать надо, да и Васька по тебе наверняка соскучилась.

— Ты не поверишь, я тебе то же самое хотел предложить, — улыбнулся Вовка.