Вася
Шрифт:
Сосредоточившись на левом боку, я с небольшой паникой отметил почти развеявшуюся технику, впрочем тут же налившуюся необходимой энергией с огромным запасом. Напрягаться, чтобы выделить стихию Земли и Дерева, а потом, смешав, подать ее в едва не потухший конструкт, мне не потребовалось. Занимаясь развитием энергетического тела последние недели, я сильно продвинулся вперед и в управлении бахиром и в скорости создания техник.
– Ну, давай посмотрим, как там идет заживление, - продолжая быть серьезным, доктор приподнял простыню, прикрывавшую мое обнаженное тело: - кхм!
Лицо
– Доктор, что там?
– слабым голосом спросил я.
– Все, уже все, ты полностью здоров!
– сообщил он с добродушной интонацией и, скорее для себя, чем для меня, добавил: -а я то старый дурак на здоровое место повторный конструкт применил!
Оставшись в палате один, я обдумал его последние слова и тоже улыбнулся. Небольшая промашка, возникшая из-за поглощения энергии, не оставила после себя никаких следов. А доктор остался в полной уверенности, что наложенная в первый раз техника развеялась не по умыслу неизвестных злоумышленников, а из-за того, что лечение уже завершилось к тому моменту, когда он вернулся в палату к больному.
"-Хорошо, что хорошо кончается", - пришла еще одна присказка на ум.
– Вставай, одевайся, - заглянувший в комнату спустя полчаса мужчина в сюртуке, бросил на меня неприязненный взгляд: - господин ректор и школьный совет желают тебя видеть.
Одевшись в обнаруженную на стоящем рядом с кроватью стуле одежду, я одернул полы рубахи, с левого бока которой виднелся аккуратно заштопанный разрез. Судя по общей чистоте одежды, ее почистили специальной техникой, убрав не только кровь, но и залесенности на рукавах и вороте. Дорога от госпиталя до кабинета ректора заняла не более пяти минут, попадавшиеся на встречу в коридорах школяры провожали меня с различным выражением на своих лицах.
"-Насмешки ладно, сочувствие то же понятно, но вот злость то откуда?", - анализируя взгляды парней и девушек, я никак не мог разобраться в их отношении к своей персоне.
– Василий, сын Савелия Рукина, направлен к нам из крепости Отрада, - начал зачитывать свиток мужчина в сюртуке, едва я зашел в кабинет ректора: - ни на одно занятие в школе за прошедший месяц не явился, при том что столовую посещал без единого пропуска приема пищи.
Слушая вначале вполуха, по мере произнесения слов обвинений в прогулах, я повернулся вначале к выступающему перед школьным советом мужчине в сюртуке, а затем к учителю, который в числе других преподавателей сидел за длинным столом на против меня. На мою, чуть приподнятую вверх в немом вопросе бровь, он отрицательно дернул подбородком, отведя глаза в сторону.
– Итак, Василий Рукин, какое оправдание ты можешь привести в свою защиту?
– сидевший по левую руку от ректора, лупоглазый и снулый мужчина уставился на меня своими глазищами.
"-Разумник," -сообразил я, параллельно отметив сложный конструкт, активированный в мою сторону.
– Я не нашел себя в расписании на доске объявлений и поэтому не знал, куда мне идти, - как
– И ты не пытался как-либо решить этот вопрос?
– подал голос снулый, продолжая пялиться в мою сторону.
– Я много раз подходил к доске объявлений, - я продолжил говорить правду: - а так же стучался в дверь к господину ректору, но мне никто не открыл.
– Он говорит правду, - откинувшись назад, снулый многозначительно посмотрел вправо и влево от себя.
– По какой причине молодой человек был направлен к нам на обучение?
– подал голос сидящий с краю толстячок.
– По указу Царя, всех одаренных со стихией Металл, направлять в отмеченные школы, - ответил мужчина в сюртуке, заглядывая в свиток и неожиданно обратился ко мне, повернувшись всем корпусом: - а как ты попал в крепость Отрада?
– Пошлите запрос на имя господина Киселева, - ствердостью в голосе, выдал я: - при надлежащем допуске в дела карательного корпуса Царской канцелярии, вам ответят.
– Гхм, - закашлялся снулый и обратился, спустя минуту обдумывания, к ректору: - думаю, в свете открывшихся деталей, молодой человек должен продолжить учебу.
– Да!- встрепенулся ректор, и, посмотрев на мужчину в сюртуке, веско докончил: - и потрудитесь на этот раз внести учащегося в школьное расписание!
Я шел по коридорам старшей школы и мысленно улыбался. Проведенное в дороге время с мелким не прошло даром. Я поднахватался информации из его рассказов, умело применив не афишируемые среди простых людей данные. Разумник без труда определил, что я говорю чистую правду, называя имя главы корпуса карателей. О том, что господин Киселев даже не подозревает о моем существовании, собравшимся в кабинете у ректора знать было совсем не обязательно.
Глава24
В отличие от преподавателя, читавшего лекции в предыдущем классе, стоящий за кафедрой мужчина казался тусклым и пыльным. Он что-то бубнил про равенство первостихий, а так же о стихии Хаос. Периодически пугая подростков тем, что стоит им столкнуться с техникой на ее основе, как тут-же наступит неминуемая гибель и все умрут.
– Как же тогда этот мир еще не погиб, если от Хаоса нет защиты?
– не выдержал я, сидя как и прежде на галерке, но уже среди других учеников.
– В мире существуют пять первостихий, - он по новой начал свой бубнеж, даже не посмотрев в мою сторону: - замкнув круг Порядка, первостихии способны противостоять разрушительному воздействию Хаоса на наш мир.
Плюнув мысленно на не желающего говорить по существу учителя, я задумался о том, как бы мне встретиться с прежним учителем, а так же получить ответы на появившиеся к нему вопросы.
– Ты не должен был учиться в моем классе, - спустя пару дней мне удалось перехватить длинного и нескладного учителя, прогуляв ради этого очередной занудный урок.