Вавка
Шрифт:
Первой пошла Геня. Это она придумала испытание храбрости. Сама разработала маршрут — самые темные, самые жуткие дорожки. Придет она, пойдет следующий.
Ребята ждут. От холода и волнения по спине пробегают мурашки. Прошло ровно 20 минут, полагающихся на пробег, — и Геня вернулась. Довольная, веселая, она подбежала к ребятам, сбросила лыжи.
— Здорово! Кто следующий?
Никто не ответил.
— Помощник командира!
У Иры сердце трепыхалось, как пугливая птица. Она знала: ничего не может произойти такого, чтоб Геня отменила свое решение.
Сейчас Ира почти ненавидела Геню. Она даже была готова отказаться от своей почетной должности помощника командира.
Геня, присев перед ней на корточки, проверяла крепления.
— Ну, готово! Засекаю время! Марш!
Ира тронулась с места.
— На спуске у лодочной станции пни. Осторожней!
Ира не ответила.
Ребята стояли молча. Кто-то прошел вдоль ограды, и шаги гулко прозвучали по пустынной улице.
Поздно.
Таня сказала шепотом:
— Ирка боится.
Геня подумала: «Эта тоже боится».
— Может, мне пойти за ней следом? — предложил Павлов.
Геня возмутилась:
— Это тебе что — игрушки? Пусть переборет страх. А если война? Может, она будет медсестрой или, например, партизанкой. Из-за страха она может людей погубить.
Геня посмотрела на часы: 20 минут прошло. Иры не было.
— Я найду ее, — предложил Павлов.
Геня ничего не ответила. Стрелка на большом, освещенном изнутри, циферблате, чуть заметно вздрогнула и перепрыгнула еще одно деление, — еще минута.
Выждав 5 минут, Геня встала на лыжи…
— Если свистну — выходите на помощь, — сказала она. — Идите по маршруту. Одни пусть начнут маршрут с начала, другие с конца, — друг другу навстречу. Ясно? Будьте готовы, сидухты. — И Геня исчезла в темноте.
— Вот человек, — сказала Таня, не то восхищенно, не то осуждающе, — ей бы генералом быть!
А Геня во весь дух неслась по круговой парковой дорожке. Ей тоже было не по себе. «Почему Ира не вернулась? Что могло с ней случиться?» Гене казалось, что кто-то следит за ней из темной заросли кустарника. За спиной слышались какие-то шорохи… Хотелось броситься со всех ног назад, но за поворотом она вдруг увидела какую-то черную фигуру, копошащуюся на дорожке. Ира! Взметая снежную пыль, Геня сделала крутой поворот и остановилась.
Ира, увидев Геню, заревела громко и сердито.
— Ты ушиблась? — изменившимся голосом сказала Геня и тут заметила, что одна лыжа у Иры как-то странно торчит вбок. — Лыжина сломалась?
— Нога-а-а, — ревела Ира.
— Что ты болтаешь?
Геня решительно стащила с Иры валенок и ощупала ногу.
— Ой, ой, — вскрикивала Ира.
— Растяжение, — определила Геня.
— Нет, сломана, — со злостью сказала Ира, — сломана, говорят тебе.
Геня
— Держись за меня и вставай.
— Не буду я помощником и все, — сердито ворчала Ира, вставая.
— Да если бы ты теперь умоляла, — я все равно не оставлю тебя помощником…
— И, пожалуйста, можешь хоть совсем исключить.
Геня несла на плече лыжи, Ира, всхлипывая и прихрамывая, плелась сзади. И вдруг на повороте аллеи показались ребята.
Ира заплакала навзрыд.
— Исключай, хоть сейчас исключай… Можешь… Я и сама не хочу… Только ногу из-за тебя сломала… Тебе что? Тебе хорошо…
Ребята переполошились: «Сломала? Очень больно? Давай понесем!»
— А вы почему здесь? Кто вас звал? — вдруг накинулась Геня.
— Мы же вас искали, — объяснил Павлов.
Остальные хмуро молчали.
— Вам приказано ждать сигнала, а вы ушли. Хороша дисциплина! Нет, так мы не совершим никаких великих дел. На фронте, в разведке, если так поступить, товарищ может поплатиться жизнью.
— Мы-то ведь не на фронте, — защищался Павлов. — А если бы с вами случилось что?
В это время ребята подошли к прежнему своему месту у ограды, и Геня строго сказала:
— Ладно. Все ясно. Кто идет следующий?
Никто не ответил.
Геня обвела всех строгим вопрошающим взглядом. И опять ей никто не ответил.
— Не пойдете? — Геня чуть не задохнулась от гнева и обиды.
— И не пойдут, не пойдут! — зло выкрикнула Ира.
— Вы… вы трусы!
У Павлова сжались кулаки.
— Если ты думаешь, что мы трусы, — запинаясь выговорил он, — ты… дура.
Ребята заговорили разом:
— Думаешь все трусы, только ты одна храбрая!
— И что ты кричишь на нас?
— Мы ведь о тебе и об Ирке беспокоились!
— Командир полка — нос до потолка! Надо еще и человеком быть!
— Из-за тебя я ногу сломала, из-за тебя с Вавкой поссорилась… — выпалила Ира. — Да мы со всем классом раздружились — хватит!
Геня оторопела: ребята против нее!
Озябшими, непослушными пальцами она торопливо связала лыжи. Не сказав ни слова, пролезла на улицу через дырку в ограде. Ребята молча смотрели на нее.
— Геня, а как же теперь сидухты? — вырвалось у Тани.
— Нет больше сидухтов, — голос Гени неожиданно осекся.
Она круто повернулась и зашагала вдоль ограды. Ей было сейчас так плохо, как еще никогда в жизни. Но пока ребята могли ее видеть, Геня шла, гордо подняв голову.
Разговор по душам
Было уже совсем поздно, когда кто-то постучал в дверь. Александра Александровна отложила книгу и поверх очков вопросительно поглядела на дверь. В комнате плыли мягкие сумерки. Яркий круг света из-под абажура падал на стопки тоненьких ученических тетрадей.