Вавка

Нарышкина Мария Владимировна

Но самым знаменательным было то, что в рабочей комнате вместе со всем 6-а работало и Генино звено. Ребята не показывали виду, что рады «до чертиков», как говорила Вава. Что-то произошло с сидухтами: какое-то уж очень тихое, образцовое стало первое звено.

А Ира все краешком глаза поглядывает на Геню. Геня ничего — работает как ни в чем не бывало.

Нет, никогда еще так интересно, шумно и весело не было в рабочей комнате. Здесь

и клеят, и рисуют, и вышивают цветными нитками, и лепят из глины… и спорят до хрипоты. Больше всех кричит Вава. Она всюду сует нос, за все хватается. Тане нужно обстругать планку для песочных часов — Вава берется за рубанок. Нужно выкроить из цветных открыток коробочку для пуговиц и ниток — Вава деловито плюет на ладонь, растирает, берет в руки длинные ножницы. Нужен совет — пожалуйста. Советы она дает по любым вопросам. Вава вертится как белка в колесе и ликует: вот о таком-то деле она и мечтала!

Вся школа смотрит на 6-а! Все говорят с уважением: «Известное дело — это же 6-а! Там, знаете, какие ребята?!»

Заглянула в рабочую комнату и вожатая 6-б. Подкатилась тихой лисичкой: «Наташа, это у тебя какое мероприятие?»

Наташа подмигнула ребятам. А ребята возмутились: «Какое такое мероприятие? У нас — работа. Каждое хорошее дело обязательно скучным словом обзовут!»

Наконец все готово. Понесли сдавать свои экспонаты в пионерскую комнату. Вавино лицо сияло, как полная луна. Все столпились около Наташи, принимавшей экспонаты, и на разные голоса просили:

— Наташа, теперь у меня! У меня! Мой прими!

Наташа бережно брала в руки предмет для выставки, осматривала его со всех сторон, хвалила, удивлялась и аккуратно записывала в журнал фамилию автора.

Только Вавиной фамилии не появилось в журнале, — нет ее экспоната, не сделала, не успела.

Домой Вава пришла притихшая. Мать еще не возвратилась с работы. На столе стояла неубранная посуда, но Вава посмотрела на нее и отвернулась. Постояла в пустой комнате и побрела на кухню. Она не терпела одиночества. А в такую минуту и кухонной кошке будешь рад.

Прибежала из школы Ира, шумная и счастливая.

— Ты вот что, — похлопала она по плечу Ваву, — ты… не унывай.

— Очень-то надо унывать, — небрежно отозвалась Вава. — Была охота…

— Ты брось, я ведь все вижу и понимаю, — говорила Ира. — Трудилась Блинкова для общего блага? Трудилась. А в журнале Блинковой нету. Справедливо? Несправедливо. Законно — человеку обидно.

— Заладила свое, — буркнула Вава. —

А, может быть, Валентина Блинкова совсем и не для этого старалась, чтоб ее фамилия в журнале была. Понятно тебе? Может быть, Валентина Блинкова просто для отряда для своего старалась. Вот и все. Плохо ты меня знаешь.

— Ладно, ладно, это ты, видно, плохо меня знаешь! — ухмыльнулась Ирка.

— Что ты меня тут агитируешь, — взорвалась Вава, — не нуждаюсь я в вашем сочувствии! И точка.

Весь этот вечер Вава ходила в раздумье.

— Хорошо бы неожиданно для всех ребят взять и что-нибудь сделать замечательное. Самое лучшее. Например, какой-нибудь научный прибор. В физическом кабинете есть один удивительный прибор: деревянная коробочка, в нее вделана стеклянная трубочка с голубой жидкостью. Чуть дотронешься, в изгибе трубочки заколеблется, запрыгает прозрачный пузырек. Такого, наверно, прибора нет у подшефных ребят в интернате. Вот обрадуются! Вот бы такой сделать прибор, это да. Только кто его знает, зачем он нужен? Спросить у кого-нибудь? Лучше не стоит — еще подорвешь авторитет учебного сектора. Да и негде взять такую стеклянную трубочку…

…На другой день Вава пришла в школу в самом мрачном расположении духа. Первым делом незаметно проскользнула в зал, где помещалась выставка. С порога жадными глазами она обежала весь зал. Тихо и торжественно, как в читальне.

Вава ринулась к витринам, на которых были расставлены экспонаты. По-хозяйски, придирчиво, она оглядывала каждый выставленный предмет, на ходу что-то поправляя, выравнивая.

Вот Ирина коробочка для рукоделия. И надпись: «Выполнена ученицами 6-а класса: И. Уховой и В. Блинковой».

Что, что, что такое?!

Рядом с Ириной коробочкой стояли песочные часы Тани Чижиковой, а на этикетке опять: «Песочные часы. Сделаны ученицами 6-а класса В. Блинковой и Т. Чижиковой».

Глаза Вавы торопливо перебегали с этикетки на этикетку: «учениками 6-а класса Блинковой и Николаевой»… «Власовой и Блинковой»… «Блинковой и Латыниным»…

Сердце Вавы часто-часто заколотилось в груди. «Вот какие у нас ребята — львы! Теперь с нами и Генька Власова и первое звено! Мы еще такое придумаем — ух ты!»