Вавка
Шрифт:
Бесшумно двигаясь вдоль забора один за другим спустились ребята по каменным ступеням. Туся долго возилась с тяжелым замком. Наконец, дверь подвала заскрипела и отворилась. Дохнуло сыростью, холодом, запахом прелой коры. Туся невольно отступила. Непослушными пальцами она торопливо чиркала спички.
Геня не выдержала:
— Давай зажгу!
Пламя вспыхнуло колеблющимся язычком. Подняв фонарь над головой, Геня первая вошла в темноту.
— Осторожно, девочки, здесь ступеньки!
По стенам, сводчатым потолкам ползли большие причудливые тени. Вдруг в подвал
Поднялся визг. Толкаясь и спотыкаясь, ребята бросились к выходу.
— Спасайся, кто может! — кричала Вава.
— Ребята! Куда же вы?! Стойте! — звала Туся, но никто не слушал ее.
Неожиданно властно и требовательно прозвучал голос Гени:
— Первое звено, ко мне! У кого спички? Давайте сюда. Заслоните от ветра.
Голос звучал спокойно и уверенно.
Снова засветился фонарь. Трепетные блики упали на сконфуженные лица ребят.
— Теперь все, кроме первого звена, можете уходить, — сказала Геня.
Но никто не двинулся. Геня подняла фонарь, и все увидели — проход между дровами завален булыжниками. Булыжники показались удивительно знакомыми.
— Ух ты! — вырвалось у Вавки. — Так ведь: это же… это же наша работа!
— Ой, нужно убрать, — забеспокоилась Туся. — Александра Александровна благодарность нам вынесла, а мы…
Мальчишки протестующе загалдели:
— Опять убирать?
— Мартышкина работа!
— Кто виноват — пусть и делает.
— Я уберу, — Туся сразу же наклонилась, стала возиться с камнями.
— Так что, разве она одна их сюда бросала? — возмутился Андрюша. — Что вы стоите? Все бросали — всем убирать!
— Нет, интересно, кому взбрела в башку эта блестящая идея? — язвила Ира, косо поглядывая на Вавку.
Вава молчала. «Причем тут идея? И некогда лясы точить — работать надо». Она озабоченно и сердито ворочала камни.
А Геня незаметно наблюдала за Тусей и была очень довольна всем происходящим. «Ничего, ничего, пусть поймут, что такое председатель. И Туська пусть помучается».
Откуда-то появились носилки. Камни, как частый тяжелый град, застучали по доскам. Теперь самое главное, — чтоб ничего не узнал 6-б — засмеют!
Вава с остервенением засучила рукава и взялась за носилки.
— Эх, ма! Взяли, что ли? — и она бодро встряхнула челкой. — Только быстро и только хорошо!
Вава спасает честь класса
День был солнечный. Школа казалась особенно светлой, просторной и чистой. И у Вавки настроение было праздничное, счастливое. В новом форменном платье, отдуваясь, она бегом поднималась по лестнице.
Вава озабоченно наморщила лоб: может быть, на ее счастье учительница задержалась? Но дверь в класс закрыта. На стеклянной дощечке надпись: «6-а класс. Классный руководитель А. А. Замятина».
Окончательно убедившись, что она уже все равно опоздала, Вава сразу успокоилась. Тут плачь не плачь, слезами делу не поможешь.
Осторожно, на цыпочках, Вава приблизилась к двери. Зажав портфель между коленями и сощурив один глаз, посмотрела в щелку. Класс был так залит солнцем, что Вава сначала совсем зажмурилась. Но потом она увидела Александру Александровну, ребят, свое пустое место за партой. И ей нестерпимо захотелось в класс. Там, казалось, так интересно, что обидно стоять за дверью, будто наказанная.
Заложив руки за спину, Александра Александровна ходила между партами. Вот она вызвала к доске Иру Ухову написать и разобрать предложение. Вава сразу же нашла свою позицию более безопасной. Она даже оживилась и повеселела: «Ну-ка, Ирочка, ну-ка», — мысленно поддразнила она подругу.
Ира встала. Из-под темной полоски бровей лукаво блеснули глаза. Обиженным голосом она объяснила, что у нее болит рука, — писать на доске невозможно.
«Эта песенка нам знакома», — усмехнулась Вава.
А глаза Александры Александровны смотрели на Иру пристально и осуждающе. Под таким взглядом любой готов был бы провалиться под парту.
— Таня Чижикова!
Оказалось, у Тани вчера болела голова. Вава чуть не охнула, услышав Танин ответ, и сейчас же зажала себе рот. Ну, уж если такие ученицы, как Таня, отказываются отвечать, что же остается тогда ей, Вавке Блинковой?
Александра Александровна внимательно, строго осмотрела класс и вызвала Геню. Вава обрадовалась: «Эта-то, хоть умри, ответит».
Геня поднялась с такой поспешностью, точно хотела опрокинуть невидимого противника.
— Скажи. Власова, ты готовила урок?
Геня не отвела своих прямо и дерзко смотрящих глаз:
— Нет!
— Тогда садись.
— Но я могу отвечать!
Александра Александровна, казалось, не слышала.
Вава была вне себя: что они, в самом деле, сговорились, что ли? Все первое звено заработало двойки! Вот вам ваши тайны!
Вава с беспокойством смотрела в замочную скважину. Вдруг дверь предательски скрипнула и приоткрылась.
— А, это ты, Блинкова! — сказала Александра Александровна так как будто никого другого, кроме Блинковой, здесь не могло и быть.
И Вава вошла в класс неторопливо и деловито, с поднятым носом, словно не раньше, не позже, а именно сейчас она должна была появиться. В другое время ребята, конечно, посмеялись бы над таким неожиданным появлением в середине урока, но теперь никто не улыбнулся. Только Шурик Котов, любивший покривляться и посмешить, скорчил страшную рожу. Таня нечаянно взглянула на него, чуть не фыркнула, но сразу сжала губы.
Вава окинула класс уничтожающим взглядом: не нашлось ни одного человека, который захотел бы спасти честь 6-а!