ВЦ - 2

Шопперт Андрей Готлибович

Над ним никого не было. Не торчали, как обычно ноги Третьякова, даже на пристройку к нарам не умещаясь. «Динамо», вся команда, вместе с Третьяковым уехала вчера вечерним поездом в Ленинград. Там у них на выезде две игры запланировано. Первая завтра с одноклубниками — «Динамо» (Ленинград). Вторая через день с «Дзержинцем». Обе не представляют из себя ничего опасного и интересного, а потому Чернышёв дал команду Вовке в поездку не собираться, а потренировать молодёжку.

— Тебе же хочется своё звено иметь. Вот присмотрись и проверь ребят. В Ленинграде без тебя спокойней будет. И потом как вернёмся у нас ведь матч со "Спартаком".

Считай за второе место. Слушай, Фомин, а почему ты думаешь, что нам первого места в этом году не видать. Если выиграть обе игры у «Спартака» и одну оставшуюся у ЦДКА, то у нас одинаково очков будет, — играющий тренер ткнул пальцем в шахматку турнирной таблицы, что Вовка ему вчера и нарисовал в общаге.

— Там Бобров и Тарасов с Бабичем. А у нас все, либо с похмелья, либо вообще пьяные утром приходят. Вся команда курит, и никто толком не тренируется. Я ведь несколько раз вас просил отдать мне мою пятёрку отдельно тренироваться. Аркадий Иванович, вы же видите, что если играть, как я с ними, то против этой тактики никто ничего противопоставить не может. Да, у нас очень хорошие скорости, все привыкли играть в «русский хоккей» на больших полях, да, у нас замечательное личное мастерство, и даже мышление у игроков на пятёрку. Все ведь футболисты, там думать надо. Планировать свои действия. Остаётся малость, наладить командную игру, наладить взаимодействие нападающих с защитниками. Защитники должны при атаке поддерживать тройку нападения. Нужно научиться выстраивать квадрат при игре в меньшинстве …

— Да, остановись, ты, Артист! Откуда только такой взялся на мою голову?! Лады! — Чернышёв взял Вовку за плечи и усадил в своё кресло. — Мы в Ленинград уезжаем на пять дней. Займись молодёжкой. Воспитай себе звено. Ладно, чего мелочиться, всю пятёрку. Третьякова возьмём. Основной вратарь Паша Забелин в гипсе. Ему шайбой ключицу сломало. Вот, ещё амуницией займись, я Якушину сказал, он в курсе, так, что если чего надо, ты к Мише сразу. Он что хошь из-под земли достанет.

Вот и остался один.

В дверь затарабанили. Не ожидавший такой громкости и напора Фомин подскочил на нарах и врезался головой в доски верхней лежанки.

— Эй, ребята, вы тут? — донёсся голос коменданта.

— Иду, иду! — Вовка вылез из-под обоих одеял, приватизировал у Третьякова, пока того нет. Холодно в комнате.

За дверью стоял наглаженный и причёсанный Тимофей Миронович.

— Тут звонят со стадиона «Динамо». Какая-то сурьёзная комиссия из Спорткомитета приехала по твою душу. Тренер ваш звонил. Ты, Вовка, поспешай. Подожди, я как раз чай заварил, одевайся и ко мне. Подождут три минуты. У меня мёда трошки есть. И хлебушко белый. Умывайся и ко мне.

Даже не заметил, как опростал стакан, и большущий кусок хлеба с мёдом умял. Всё гадал, чего от него каким-то людям из Спорткомитета нужно. На ум только одно приходило. Василий Сталин на них надавил, и его теперь будут «уговаривать» перейти играть за ВВС.

И в метро об этом же думал. Уже даже мысленно смирившись. Только ведь до середины февраля, а там футбол. Или Сталин его и в футбол заставит за ВВС играть. Но там слабая команда и вообще не команда, а сборная несыгранных между собой хороших игроков. Спился бы уж лучше окончательно. Отравился же алкоголем в 1962. Чего раньше не отравиться? Сделал бы стране такой подарок.

На стадионе Фомин сразу к Якушину

в кабинет пошёл. Там нет никого. Вернее есть, уборщица, полы моет. Но она явно из Спорткомитета.

— Извините, не…

— Фомин? — женщина поправила выбившиеся из-под косынки седые волосы.

— Фомин. — Нельзя старушек обманывать.

— Иди к вашему тренеру. Там все. Тебя ждут.

Послали — пошёл. Кабинет на этаж ниже. На первом самом. Ещё издали услышал голоса. Ругали швею.

Открыл дверь. Там пять человек склонились над его нагрудником и пытаются распороть его лезвием. Забыв на секунду, что ему шестнадцать, Вовка гаркнул:

— А ну, прекратить!

Товарищи порольщики подпрыгнули, и выронил самый очкастый из рук бритвочку.

— Фомин?

— Что тут происходит. Кто вам дал право копаться в моих личных вещах. Вы кто такие? — пока кураж не прошёл.

— Вы — Владимир Фомин? — дядечка явно еврейской наружности, только пейсов и не хватает, сделал шаг вперёд и протянул руку:

— Вайлштейн Исаак Аронович — заместитель начальника Управления Промышленного Снабжения Всесоюзного комитета по Делам Физической Культуры и Спорта при Совете Министров СССР.

Вовка осмотрел остальных. Тоже солидные дядечки. Якушин с ними.

— Я — Фомин. А теперь, может, расскажите, зачем вы решили испортить мой нагрудник?

— Исследовать, молодой человек. Исследовать. Вот смотрю, как и из чего он сделан. Товарищ Романов мне поручил разобраться, сможем ли мы изготавливать такую форму на наших предприятиях для всех игроков.

— А как же авторские права…

— Фомин! — прикрикнул Якушин.

— Спокойно, Михаил Иосифович. Володенька правильный вопрос задал. Вот знакомьтесь, молодой человек, — Вайлштейн оторвал от карандаша с блокнотом худого носатого мужика. Тоже в очках. Да, все трое были почти в одинаковых толстых роговых очках с явно серьёзными линзами. Глаза казались огромными, — Это Гершель Соломонович. Он как раз из Бюро Изобретательства при нашем комитете. Обязательно всё зарисует и проверит на патентную чистоту, и если это на самом деле ваше изобретение, то вы, уверяю вас, молодой человек, хорошую премию получите.

— И кто вас сюда прислал? — неожиданно. О такой удаче Вовка и надеяться не смел. СССР может стать ведущей страной по выпуску хоккейной экипировки. А так как ничего другого те же канадцы придумать не смогут (Всё украдено до нас). Это чуть не семьдесят лет эволюции формы. Страна может заработать кучу денег и ещё большую кучу престижа.

Вот только при куче «но».

— Председатель комитета, товарищ Романов Николай Николаевич.

— Младший или старший? — пошутить решил.

— В смысле? А это. Да, вы историю знаете? Нет. К великим князьям Николай Николаевич не имеет ни какого отношения. Тем более, что оба уже на том свете.

— И что, вы, правда, сможете изготовить форму для всей страны? — сейчас ведь куча других проблем у еле пережившей Великую войну страны.

— Вот мы и смотрим. Идея мне лично нравится. Вот эта штучка, для защиты хозяйства, так просто шедевр. И очень полезная вещь не только для хоккея вашего. Налокотники и наколенники тоже хороши, а вот эта броня ваша. Не тяжело в ней? — Аронович приподнял нагрудник. — Тут килограмма два — три.

— Два с половиной. Я знаю, как можно облегчить некоторые детали амуниции. Вы слышали о дельта-древесине?