ВЦ - 2
Шрифт:
— Я-то слышал, товарищ Фомин, а вы откуда? — вдруг свёл брови Вайлштейн. Прямо взглядом взглянул. Тем самым.
Оба-на! Это что секретная вещь? Штирлиц был близок к провалу как никогда. Как он там выпутался? Семью какого-то полковника не эвакуируют из Берлина? В какой-то газете или журнале видел?
— В газете или журнале …
— Ладно, в газете, так в газете. А как форму… Ну, да пресс-формы. Отличная идея! А теперь давайте всё же распорем ваш нагрудник и посмотрим, как вы его изготовили сейчас. Жесть, я так понимаю? И что на подкладку. Ага! Конский волос. И войлок. Замечательно.
Переволновавшийся Вовка сел на скамью, что стояла вдоль боковой стены
Ту песню про то, что дни потеряны и их вернуть нельзя. Он исполнил потом второй раз, потом третий, при этом мама Маша пыталась подстроиться на пианино, потом четвёртый и при этом длинноногая и зеленоглазая Наталья пробовала войти в припев с сольной партией на саксофоне. Потом был седьмой, восьмой, пока не пришёл сосед — министр МВД и не прекратил этот шабаш.
Ага. Это Вовка зря обрадовался.
— Сергей Никифорович. Вы только послушайте, какая песня! — Бросилась к Круглову мама Тоня.
И девятый раз пришлось исполнять. А потом для всего семейства Кругловых и десятый. А что, с саксофоном и пианино и хором на припеве, вполне получилось достойно. Не Лещенко. Такие голоса штучно делают, но ведь и не Дима Билан, он же Виктор Николаевич Белан. Можно ехать на Евровидение.
— Фомин! — Вырвал его из лап воспоминаний Якушин. — Тут меня попросил понаблюдать Чернышёв, как ты будешь молодёжку тренировать. Во сколько тренировка?
— В два часа, Михаил Иосифович.
— Хорошо приду. Мудрите вы с Иванычем. Я бы послал его лесом. И тебя хотел. А тут едрить-колотить таки люди приехали. Да с приказом самого Романова. И оказалось вдруг, что ты прямо уникальный изобретатель. А для футбола ничего не изобрёл?
А что можно изобрести? Обрезанные бутсы с шестью длинными шипами для игры на раскисших полях?
— Возьмёте меня летом в футбольную команду?
— Ты, не виляй. Есть что? — теперь не отцепится «Хитрый Михей».
— Я подумаю.
— Ну, и я подумаю. Закончится пусть сперва зима. Думай. Есть ещё время.
Глава 10
Глава десятая
С рождения Бобби
Пай-мальчиком был,
(Молодец…)
Имел Бобби хобби —
Он деньги любил,
(Хороший мальчик…)
Любил и копил.
(Что было дальше?)
Все дети как дети —
Живут без забот,
(Счастливое детство…)
А Боб на диете —
Не ест и не пьет,
(Бедненький мальчик…)
В копилку кладет
Молодёжка «Динамо» — это … Нет. Всё проще. Почему в этом времени нет чистых хоккеистов или футболистов? Всё перемешано. Зимой играют люди в
А что с молодёжкой? Да то же самое. Пришло на тренировку около двадцати пацанов семнадцати — шестнадцати лет. Вышедший из кабинета «Хитрый Михей» пока им не ставший, построил ребят и сказал, что сегодня тренировку с ними проведёт игрок основного состава «Динамо» Владимир Павлович Фомин. Он же, растудыт его в качель, отберёт четверых лучших для создания резервной пятёрки для хоккеистов «Динамо».
— А что с футболом? — угадайте с трёх раз, кто вылез.
Фомин осмотрел нескладного юношу. Только два месяца в клубе. Призвали в восемнадцать в армию, повезло. И Льву и «Динамо», заприметил его Чернышёв и через генерала Аполлонова добился перевода в молодёжную команду клуба.
На себя, с тех фотографий, что все видели, и каким его помнил Фёдор Челенков, не походил от слова совсем. Юношеская, даже детская почти округлость лица, тёмные волосы, чуть слипшиеся на лбу. Где-то уже успел вспотеть. Всё же скуластость чуть начинает вылезать, но всё одно, не знал бы Фомин, кто перед ним, скорее всего бы, не узнал.
— В футбол летом обязательно будем играть и станем чемпионами страны. А пока давайте просто поработаем на выносливость. Сейчас по дорожке вместе со мной бежим десять кругов. Меня не обгонять. Темп выбран специально, — Вовка улыбнулся ребятам. В основном ровесники или на год старше. Вот разве Яшин и ещё парочка уже милиционеры.
Побежали. Что ж, десяток кругов осилили не все. Пять человек отстали почти на круг. Если дорожка это четыреста метров, то ведь всего четыре километра пробежали. И темп совсем ни о чём.
— Так, парни, сейчас на турник и просто висим, пока не отвалитесь.
Хреново. Даже и двух минут не провисели. Слабые кисти. Как с клюшкой весь матч? Что ж, те, кто последними прибежал, те первыми и перекладину отпустили. Хилые. Этих вычеркнул Вовка. Осталось десяток и Яшин с ними. Нет. Не нужно делать из него хоккеиста? Или нужно? Вовка подошёл к отобранным парням и спросил, кто курит. Четверо, в том числе и Лев Иванович руки подняли. Пытаться отучить курить по существу взрослого человека с десятком у некоторых лет стажа? Зачем. Он им не мать и не отец. Да, даже не дядя тренер. Хотя попробовать ведь стоит.
— Сейчас снова бежим круги. На скорость. Пять кругов. Четверо первых попадут в моё звено. Стоп. А на коньках-то все умеют кататься? Товарищи?
Один из шестёрки стушевался. Блин, так и выбирать будет не из кого.
— Чего там уметь, — пробасил невысокий паренёк.
— Вот и проверим после пробежки.
Нет у парней никаких кроссовок. Кто в чём бежал. Основная масса в милицейских ботинках. Теперь растянулись ужасно. Первых четверых Вовка записал, Яшин прибежал пятым. Судьба, может. Взять его к себе, физику улучшить, попытаться отучить курить и тем самым продлить жизнь легенде. А, была, не была. Потом, чтобы себя не корить, что не попробовал.