ВЦ - 2
Шрифт:
Вовка достал коньки из сумки и показал, что хотел бы от самого передового в Москве и окрестностях обувного комбината получить. А потом изобразил иностранного шпиона и, воровато оглядевшись, шёпотом добавил, что если всё получится, как надо, у «директора комбината», то заказами не самых бедных людей в стране он её обеспечит.
Вот первый день тестирует совершенно бесплатную рекламную продукцию, а ещё говорят, что в СССР секса не было. Тьфу, предпринимательской жилки у людей нет.
В раздевалке народ весело переговаривался и шутил, развалившись на лавке. Хоть в Москве и потеплело, но это ни как не отменило того факта, что отопления
— О, герой! — заметил Вовку Чернышёв. Встал, подошёл, покачиваясь, и обнял неожиданно, — Молодец! Правильно всё сделал! — и шёпотом добавил, — но больше так не самовольничай. Выгоню нахрен из команды.
— В ВВС зовут, — также тихо прошептал Вовка. Нельзя сейчас уступать Чернышёву. Он не прав, и он должен понять, что он не прав, запомнить это и сделать правильные выводы.
— Эй, хватит обниматься, — прервал их перешёптывания Всеволод Блинков, — Вован, покажи, чего это ты себе на коньки надел.
Вовремя прервал. Неизвестно, чем бы закончилось. А так все потянулись к снятым Фоминым с коньков чехлам и стали их натягивать себе на лезвия, пробуя ходить.
— А что нормально. Где взял, последним попробовал обновку играющий тренер.
Вовка объяснил, как найти мастерскую. Народ почесал репу и Чернышёв оглядев команду сказал:
— Все в разных концах Москвы живут. Ты, Атрист, закажи, сколько нас, тринадцать пар чехлов, а как готовы будут, мы тебе деньги дадим и выкупишь. Только Михаилу Иосифовичу пока не говори, а то и он влезет, тогда всё это на месяц затянется.
— Так-так, — «Хитрый Михей» появился у него за спиной. — Чего это моё имя всуе тут изволят трепать?
— Сюрприз будет, Михаил Иосифович, — спрятал за спину чехлы Фомин.
Второй тайм начался вяло. Первое звено армейцев наелось? Или это тактика такая была — усыпление бдительности? Тем не менее, катались медленнее горячие финские парни обеих команд и в основном проверяли вратарей дальними бросками. И тут Чернышёв отличился. Он классно щёлкнул, буквально, как на тренировке, шайба взвилась и почти прикрытая своими защитниками незаметно юркнула в девятку слева от вратаря. Судья вот увидел и свистнул. Тарасов покатил к воротам разбираться, а потом к Чернышёву, чего-то на него покрикивая. С чего бы это? Что не так? Ага, вона чё, должно быть положение вне игры, шайба пересекла синюю линию.
Драться начали. Нервы у играющих тренеров. В кучу малу ринулись и остальные игроки находившиеся на площадке. Чего делать, лезть разнимать? Вовка, конечно, один из самых габаритных игроков высшей лиги, но лезть в эту махаловку с нередсказуемым финалом очень и очень не хотелось. К счастью, пока раздумывал, судьи растащили драчунов и удалили обоих тренеров. Остались на поле по четыре человека.
Вовка подошёл к клетке.
— Аркадий Иванович, давайте я смену произведу и своих на площадку выведу, мы отрабатывали игру четыре на четыре.
— А, выводи! — махнул рукой Чернышёв. Тридцать три года дядьке, сидит весь в крови, нос разбили и руками эту кровь размазывает по лицу. Прямо Виннету — сын Инчу-Чуна.
Игру уже начали и Бобров первый добрался до шайбы, бросил, она пошла низом, попала в конёк защитника «Динамо» Бориса Бочарникова и залетела в малюсенькую щелку между правым щитком и штангой. 4:1.
— Смена, — крикнул Вовка, когда команды покатили на вбрасывание.
В
Вовка не пошёл на вбрасывание. На тренировке несколько раз попытался применить мельницу против обладающего теми же габаритами почти, как и Бобров, Всеволода Блинкова, одного из команды лейтенантов, а сейчас, как и Бобров, даже старшего лейтенанта. Не сразу, но приноровился. Чернышёв, смотря на это феерическое зрелище, только крякал. Сам попробовал, но в результате оба чуть не покалечились.
— А что судьи умышленной грубостью не посчитают? — спросил, массируя выбитое плечо.
— Атака хоккеиста, не владеющего шайбой — это нарушение правил, а этот же приём против хоккеиста, который катит к твоим воротам с шайбой, это в пределах правил, — Вовка врезался коленом и шипел это сквозь приступы боли, волнами накатывающие на ногу.
— Ну, будем выигрывать с крупным счётом — примени. Посмотрим, что скажут судьи, и что скажут газеты.
Вот. Время и пришло, пусть счёт и не крупный, но запас в три шайбы есть.
Бобров летел вперёд с шайбой. Прямо к воротам по кратчайшей траектории. Вовка чуть присел, готовясь к приёму. И когда до легенды оставалось пара метров, развернулся и спиной вперёд, присев, как мог, наехал на Севу, тот уже ничего сделать не мог. Вовка резко выпрямился и Бобров полетел, выронив клюшку и переворачиваясь в воздухе. Приземлился на спину, ничего себе не сломав, но встреча со льдом на такой скорости и так неожиданно выбила дух из богатыря. Лежал, осмысливал перспективы полётов без летательных аппаратов и медленно продолжал скользить к воротам «Динамо».
Вовка ждать не стал. Нет свистка, он подхватил шайбу и погнал на ворота армейцев очередную «систему», ну почти стоппера-то нет, но он в такой ситуации и не нужен. Пока Бобров оклемается и вступит в игру, дело уже будет сделано. Пас Револьду, ответный на ход и щелчок. 5:1.
Матч получился долгий и грубый, армейцы начали не просто грубить, ну, там подножки клюшками делать, локтями пихаться, атаковать как раз игроков, не владеющих шайбой, они вообще озверели и ещё два раза устраивали битву команда на команду. Что там Озеров скажет: «Такой хоккей нам не нужен». Вот именно тот случай. Почти весь остаток игры команды неполными составами играли. Армейцы ещё две в большинстве забили, но и сами одну пропустили. В итоге 6:3. Дружба не победила. Болельщики "Динамо" были довольны, а вот будущие красно-синие уходили побитые со стадиона. Не физически, как их кумиры, а морально. Не ждали такой игры от легенд. Кулаки показывали динамовским болельщикам, типа, ничего будет ответная игра, мы подготовимся, с велосипедными цепями придём.
После матча, едва хоккеисты туда вошли, сразу в раздевалке появился чуть подшофе Аполлонов. Оттащил Вовку, обнял и строго так по-отечески спросил:
— Володя, что это за выверт с Ленинской библиотекой? Твоя работа?
— Нет, я, как мог, отнекивался, — и честными голубыми глазами не отводя взгляда от чуть затуманенных генеральских.
— Я дал команду, там Наташе подберут не секретные материалы. Ты, это, выбери пару часов, помоги дочке, не убудет. Торт с меня. А да, всё, утвердили тебе стипендию. Двести восемьдесят семь рублей и тренером молодёжной секции утвердили, там триста семьдесят рублей. Шестьсот пятьдесят рублей будешь получать. Для шестнадцати-то лет неплохо.