Вечность

Деверо Джуд

— Гнусная ложь! — вскричала Кэрри, однако ее лицо залилось густым румянцем.

— Уж кому, как не вам, уметь распознавать, когда люди действительно лгут.

Приблизившись к Кэрри, он крепко схватил ее за руку повыше локтя и потащил к станции.

— Отпустите меня немедленно. Я требую…

Джош так резко повернулся, что они едва не стукнулись лбами.

— Как вы только что мне сообщили, вы затратили массу усилий на то, чтобы обманом заставить меня на вас жениться. Так вот, я сейчас забираю вас домой. Вы проживете с нами до следующей недели, до тех пор, пока не прибудет следующий дилижанс, с которым

я отправлю вас обратно к вашему папочке.

— Вы не сделаете этого!

— Еще как сделаю, — пообещал он, продолжая тащить ее за собой.

Когда они достигли станции, он остановился:

— Где ваши чемоданы?

Кэрри перестала вырываться и огляделась по сторонам. Когда они стояли под деревом, прибыл фургон с ее багажом, и теперь она видела, что на козлах никого нет. Должно быть, возница зашел в помещение станции.

— Вон там, — сказала Кэрри, кивнув на фургон. — Я сама могу о себе позаботиться, я могу… — Она запнулась, когда ее взгляд упал на лицо Джоша. Он выглядел так, как будто увидел какое-то сказочное чудовище. Он был ошеломлен и испуган до такой степени, что на несколько секунд потерял дар речи. Проследив за направлением его взгляда, Кэрри не обнаружила там ничего необычного — всего лишь ее багажный фургон.

Но то, что видел Джош, было огромной грудой чемоданов, обмотанной толстенной веревкой. Эта гора возвышалась над фургоном, в который была запряжена четверка лошадей. Джошу пришла в голову мысль, что если собрать вместе пожитки всех без исключения жителей Вечности, они едва ли перевесят имущество Кэрри.

— Силы небесные, — прошептал он, поворачиваясь к ней. — За что мне такое наказание?

Глава 4

Сидя на старой телеге Джоша, Кэрри уже начала подумывать о том, что лучше бы она никогда и не увидела этой злополучной фотографии. Джош был так зол на нее, что не удостаивал ни единым словом и даже взглядом. Он понукал и подхлестывал лошадей так яростно, как будто это они были виноваты во всех его бедах. Так они и ехали в лучах заходящего солнца, а багажный фургон Кэрри катил за ними.

— Я правда не хотела…. — начала Кэрри, но Джош грубо оборвал ее:

— Чтобы я больше не слышал от вас ни слова. Ни единого словечка. Я должен спокойно подумать, как мне выпутаться из этой передряги.

— Вы даже не даете мне ничего сказать в свое оправдание, — пробормотала она.

Когда Джош услыхал, что она сказала, он обернулся через плечо и смерил ее таким уничтожающим взглядом, что Кэрри надула губки и решила, что больше вообще не станет с ним разговаривать.

После нескольких часов езды по пыльной дороге, изрытой глубокими колеями, они свернули и оказались в лесной чаще, в которой была проложена всего лишь узенькая тропка. Их продвижение вперед стало еще более медленным, поскольку им приходилось буквально продираться сквозь заросли высоких деревьев. Через несколько минут заросли поредели, и Кэрри увидела то, что называлось домом Джоша.

Никогда в жизни Кэрри не приходилось видеть более жалкой и неприглядной картины, чем та, которую представляла собой эта обветшалая лачужка. Кэрри сплошь и рядом сталкивалась с бедностью и в Уорбруке. Например, бедными считались некоторые из ее родственников Таггертов, но их дома не производили такого удручающего впечатления, как этот.

Вокруг

домика и небольшого сарая на-заднем дворе не было никакой растительности — ни травы, ни кустов. Стекла в окнах заменяла промасленная бумага. Изнутри домик был освещен, но очень слабо, и из покосившейся трубы на крыше не вырывался дымок.

Собственно, это даже домом нельзя было назвать. Просто конура с дверью и окнами со всех четырех сторон. Такая же унылая коробка прилепилась к задней стене дома, и у Кэрри возникло подозрение, что это спальня.

Обернувшись, она посмотрела на Джоша, и в ее взгляде ясно читались смятение и разочарование. Такое место, как это, могло присниться только в кошмарном сне, и она даже предположить не могла, что ее избранник живет в подобных условиях.

Он же смотрел куда-то мимо нее, упорно избегая ее взгляда, хотя прекрасно знал, что она смотрит на него, — Кэрри была уверена, что он знает это.

— Теперь вы видите, почему мне нужен был помощник в доме? Видите, мисс Капризная Принцесса?

Ей показалось странным, что он прекрасно осознает, как неприглядно и отвратительно это место, хотя и ничего не может с этим поделать. Ее кузины Таггерт жили в полунищете, однако казалось, что вся эта мерзость им даже нравится. В ее же доме они чувствовали себя неуютно и никогда не задерживались там надолго.

Все еще продолжая сердиться, как будто в его плачевном положении была в какой-то степени виновата Кэрри, Джош остановил повозку возле дома и спрыгнул вниз. Теперь, при ближайшем рассмотрении, домишко показался Кэрри еще более ветхим и убогим, чем на расстоянии. Крыша во многих местах прохудилась, и Кэрри подумала, что во время дождя дом, должно быть, заливает водой. Входная дверь болталась на одной петле, что придавало дому обшарпанный вид. Крыльцо как таковое отсутствовало. Вместо него красовалась большая грязная лужа.

Джош, который, казалось, теперь будет не способен когда-нибудь прийти в нормальное расположение духа, обошел, продолжая хмуриться, повозку и ссадил Кэрри вниз. Но теперь его руки не задержались надолго на ее талии. Он вообще старался не смотреть на нее. Отпустив ее, он направился к багажному фургону.

Еще раз бросив взгляд на дом, Кэрри тоже подошла к фургону и попросила возницу подать ей два небольших саквояжа, лежавших на самом верху. В одном были ее туалетные принадлежности, а в другом — подарки для детей.

— Дети сейчас в доме? — спросила она Джоша.

— Да, в доме. Сидят в потемках и мерзнут. И, я абсолютно уверен, умирают от голода. — В его словах слышалось столько горечи и злости, как будто на совести Кэрри лежала ответственность за эту ситуацию.

Кэрри больше ничего не сказала ему, а просто повернулась и пошла к дому. Не так уж ей было легко плестись с двумя сумками в руках и Чу-Чу под мышкой, однако Джош вовсе не собирался помогать ей. Он отдавал распоряжения вознице багажного фургона относительно выгрузки чемоданов Кэрри, и по выражению его лица можно было понять, что он думает о Кэрри и ее багаже. Попасть в дом через скособоченную дверь был практически невозможно, и когда Кэрри все-таки умудрилась открыть ее, створка едва не заехала ей по лицу. Но борьба была не напрасной. В схватке с дверью Кэрри одержала-таки победу над ней и приоткрыла ее настолько, что сумела просунуться внутрь крошечной хибарки.