Вечные
Шрифт:
— Прошу прощения? — нахмурился шериф. — Что вы сказали?
— Ничего. Я была в церкви неподалеку от Эдемского водопада.
— Ты была… где? — ахнула Мэй Мур.
Даже шериф с большим трудом сделал вид, будто эти слова его не удивили.
— Что вы там делали?
— Меня пригласил проповедник. Можете у него спросить. Его зовут Эрл Фризелл.
— Я знаю мистера Фризелла. Но вряд ли он захочет, чтобы я пришел в его церковь. Кое-что из того, чем они там занимаются, не совсем вяжется с законами штата Теннесси. И в какое
— Около десяти часов вечера.
— Эрл Фризелл проповедует до десяти часов вечера?
— Нет. Просто я после службы не сразу поехала домой. Прокатилась.
Шериф Лэмберт что-то быстро записал в блокноте.
— И где вы были, когда начался пожар?
— Я только-только вошла в дом. Поднялась в свою спальню, а там мужчина. Он поджигал мою кровать. Он меня отшвырнул к двери и выбежал из дома, а я ударилась головой о дверную ручку.
Шериф пролистал несколько страничек назад.
— Можете описать этого человека?
— Конечно, — кивнула, но стоило ей попытаться мысленно представить себе взломщика, как он превратился в безликое пятно. — Он на несколько дюймов выше меня, у него каштановые волосы и карие глаза. Он был в белой рубашке и черных брюках.
— Вы только что описали любого из примерно двух миллиардов человек, — сообщил шериф. — Больше ничего не добавите?
— Похоже, я видела этого самого мужчину в мини-маркете Коупа вечером во вторник, — сказала Хейвен. — Он был одет точно так же.
— К разговору о человеке, которого вы видели, мы еще вернемся. Скажите, у вас нет никаких соображения по поводу того, кто мог желать вам зла?
— Никаких соображений, если не считать половину жителей Сноуп-Сити, которые уверены, что во мне сидит бес.
— Не желаете сообщить мне какие-нибудь имена?
Шериф явно воспринял заявление Хейвен всерьез.
Хейвен вздохнула.
— Нет. — Школьники из «Синей горы» могли издеваться над ней, но даже Брэдли Саттон не пошел бы на такое. — К тому же я думаю, что этот человек был не местный.
Шериф сделал еще одну заметку в блокноте.
— Так… Мне говорили, что в последнее время у вас были неприятности. Это правда, что у вас бывают видения? И обмороки?
— Да, — ответила Хейвен и скривила губы.
— Вы принимаете какие-либо лекарства от этих проблем?
Хейвен вдруг поняла, что в больнице еще ни разу никто с ней не говорил о лекарствах. Она даже врача не видела.
— Нет.
— Понятно. Что ж, причину пожара мы выяснили довольно легко и просто, мисс Мур. Похоже, кто-то уронил свечу на вашу постель. Такую, знаете, декоративную свечу, которая пахнет духами. У вас в спальне была такая свеча?
Хейвен вспомнила свечу с ароматом земляники, которая стояла на краю ее письменного стола уже два года. Она ее ни разу не зажигала.
— Да. Мне ее мама подарила.
— Верно, — подтвердила Мэй. — Я ее выиграла, как приз на викторине в библиотеке.
— Не могли
— Нет, сэр, — ответила Хейвен, с трудом скрывая раздражение. — Я вам уже сказала, как все было. Я вошла в дом и увидела, как кто-то поджигает мою постель.
Шериф Лэмберт долго молча смотрел на Хейвен. Ей показалось, что эту тактику он почерпнул из полицейских сериалов.
— Вы говорите, что в доме побывал какой-то мужчина, но, похоже, ничего из ценностей не пропало, и вы не можете припомнить никого, кто желал бы вам навредить. Получается, что у нас совсем немного версий. — Шериф закрыл блокнот. — Буду с вами откровенен, мисс Мур. Ваша бабушка все утро пыталась убедить меня, что это вы устроили поджог.
— Вот как? — Монитор, регистрировавший пульс Хейвен, забибикал с удвоенной скоростью. — И почему меня это не удивляет? Она вам сказала, что считает, что я одержима бесом?
— Кажется, она говорила нечто подобное. Но я в бесов не верю, мисс Мур. Правда, мне все же кажется, что с девочкой, которая устроила погром в кабинете пастора, не все в порядке. На мой взгляд, вам сильно повезло, что доктор Тидмор не подал на вас в суд.
— Вы действительно считаете, что я подожгла бабушкин дом?
— Рассерженные подростки, случалось, совершали и более страшные поступки. Ваша бабушка говорит, что вы очень расстроены из-за того, что она не позволяет вам уехать на учебу этой осенью. Она считает, что вы излишне возбуждены, и она порекомендовала мне позвонить доктору Тидмору и спросить его мнение. Он согласен с вашей бабушкой, мисс Мур. Они оба считают, что я должен подыскать какое-то место, куда вас можно будет поместить, чтобы вы более не представляли опасности для окружающих.
— Ну и почему же вы этого не делаете? — дерзко спросила Хейвен у шерифа.
— О Боже! — в ужасе прошептала Мэй.
— Я бы так и сделал, — сказал шериф, — если бы не одно обстоятельство. Вчера ночью, после того как пожар был потушен, нам позвонили. Одна женщина, проезжавшая мимо, утверждает, что видела мужчину, крадущегося к вашему дому в сумерках. Женщина сказала, что он был в белой рубашке и темных брюках, но кроме этого, ей нечего было нам сообщить.
— Ну, так это и есть тот самый человек, о котором я говорю! Почему же вы обвиняете меня в преступлении третьей степени? Почему вы его не ищете?
— Боюсь, описание внешности преступника нам мало что дает. Мало ли здесь мужчин в темных брюках и белых рубашках? Вы больше ничего не можете мне сообщить такого, что помогло бы расследованию? Может быть, вы все же о чем-то умолчали? Поджог — серьезное преступление, мисс Мур. Прошлой ночью кто-нибудь мог погибнуть.
— Одно я вам точно подскажу, шериф, — сказала Хейвен и наигранно глупо улыбнулась. — Вы ни за что не поймаете поджигателя, если будете сидеть здесь, в палате интенсивной терапии.