Вечный бой

Карпов Владимир Васильевич

События между тем развивались напряженно и стремительно. Углов решил сбить "противника" атакой с ходу; использовать момент внезапности и ударить, пока "противник" не успел окопаться. Алексей знал: атака сходу это очень трудный вид боя. В нем все построено на сложных расчетах, высочайшей организованности, ювелирной точности, полнейшем напряжении всех участников боя, их умении, знаниях, воле.

Находясь в резерве и имея возможность до поры до времени свободно размышлять и наблюдать за происходящим, Шатров с интересом стал следить,

как будет осуществлен этот сложнейший маневр.

Вот колонна батальона распалась на части. Роты ушли - каждая на свое направление. Они сразу исчезли из виду. Луна, как нарочно, перед рассветом скрылась за горы, мрак сгустился, будто ночь только начиналась.

Иногда Алексей видел в кузове впереди идущего бронетранспортера Зайнуллина. Его голова то поднималась над бортом, то вновь исчезала в темном кузове. Капитан, видно, переходил от радиостанции к радиостанции сейчас только он и командир знали, где находятся подразделения. Они вели их по радио, делая отметки на карте. Одних спокойно придерживали, других поторапливали...

Штабная машина свернула за горку. Офицеры, пригибаясь, полезли на гребень. Связисты, стуча металлическими застежками, понесли за офицерами радиостанции. Алексей тоже побежал наверх. На наблюдательном пункте он встал поближе к Кандыбину, чтобы слышать, что тот будет говорить.

Впереди раскинулась пологая долина, затянутая серым, похожим на тучи, предрассветным туманом. На противоположной стороне на темных загадочных склонах затаился "противник".

Шатров никого не видел и на своей стороне. Долина казалась пустой. А может быть, там действительно никого нет? Уперлись взводы в какое-нибудь ущелье на подходе и встали. Нет. Лицо капитана Зайнуллина спокойно. От бессонной ночи у него черные тени не только под глазами, но и на скулах; он сдержанно говорит в микрофон:

– Подравнивайтесь, вы немного отстали. Видите осыпь? Хорошо. Выходите к ней побыстрее.

И вот настал самый решающий момент. Пора атаковать. Углов посмотрел на часы, на Кандыбина. Взял ракетницу.

– Не нужно ракеты, - остановил его полковник.
– "Противник", видимо, вас не обнаружил. Зачем выдавать себя сигналом? Используйте внезапность до конца. Дайте команду по радио. Атакуйте с ходу.

"Хитер старик, - отметил Шатров.
– Ракета - мелочь, но она действительно даст несколько секунд на размышление "противнику". Зайнуллин подал условный сигнал по радио. Принял ответы.

– Подразделения пошли в атаку, - доложил он Углову.

Алексей напрягал зрение, но за пеленой тумана внизу ничего не было видно. Кандыбин вызвал по радио помощника, действующего на противоположной стороне. Алексей придвинулся поближе, чтобы услышать, что будут отвечать.

– Видите ли вы наступающих?
– спросил полковник.

– Вижу, - ответил голос.

– Как идут?

– По направлению вышли точно и одновременно. Немного отстает правый фланг... Сейчас подравнивается...

В этот момент Шатров сам увидел: на противоположном берегу показались

темные точки атакующих. Они поднимались из туманной пелены, будто выходили из молочного озера, и быстро продвигались вперед по склону, на котором тумана уже не было.

Чтобы не отстать от боевого порядка, майор Углов повел группу вслед за атакующими.

Когда пересекли долину, комбат крикнул:

– Лейтенант Шатров!

– Я!

– Будьте наготове.

– Есть!
– ответил Алексей и стал всматриваться вперед - что могло насторожить майора?

Туман остался в долине, внизу. На взгорье все было видно отчетливо. Катились цепи атакующих рот, за ними на некотором удалении двигались бронетранспортеры. В низинке хлопотали минометчики. Зычно выкрикивали команды у орудий артиллеристы. "Интересно, ночью были тени, а утром их нет - все ровное, как на плохой фотокарточке", - думал Шатров.

Вдруг Алексей увидел три бронетранспортера, которые крадучись двигались с фланга в низине.

– Товарищ капитан!
– крикнул Шатров, обращаясь к Зайнуллину. "Противник" обходит наш левый фланг.

Углов и Зайнуллин вскинули бинокли.

– Понятно, - сказал комбат.
– Вот, значит, где он хочет преподнести нам сюрприз! Не позволим! Товарищ Шатров!
– крикнул он, - вашему взводу выдвинуться на скаты желтой высоты и прикрыть фланг батальона!

– Есть!

Бронетранспортер Шатрова, лязгая и сотрясаясь на неровностях и камнях, двинулся на фланг по бездорожью. Алексей наблюдал за "противником" и с тревогой приходил к заключению, что тот выйдет к желтой высоте раньше. Другого удобного рубежа для прикрытия фланга здесь не было. Нужно было во что бы то ни стало опередить "противника".

– Быстрей-быстрей!
– торопил Шатров водителя.

Бронетранспортер еще громче загрохотал бронированным корпусом. Солдат сильно встряхивало, но они безропотно держались за сиденья - понимали, не зря спешит их командир.

Машины контратакующих катились к высоте легко и свободно, там, видно, местность была ровнее. "Не успеем", - окончательно решил Алексей, с досадой глядя на медленно проплывающие мимо кусты и камни. Бронетранспортер трясло так, что люди падали друг на друга. Казалось, вот-вот вытряхнет все внутренности... "Какого черта я прилип к этому "бронику"? Бегом по этим камням будет быстрее", - вдруг сообразил Алексей.

– Стой! Слезай! К желтой высоте броском вперед!

Засидевшиеся за ночь солдаты устремились за лейтенантом.

"Противник", видно, наблюдал в бинокль. Поняв намерение взвода Шатрова, он тоже остановил бронетранспортеры, спешил людей и кинулся к высоте.

Алексей помчался изо всех сил.

– Вперед! Вперед!
– кричал он.

Высота была на равном расстоянии от бегущих - с километр от тех и других.

Алексей несся, прыгая через камни и ямы. "Вот это кроссик, - думал он на бегу.
– Неужели опоздаем?"