Вечный бой
Шрифт:
– Продолжайте занятия, - разрешил генерал и сел за первый стол рядом с солдатами.
Шатров подумал: "Наверное, член Военного совета специально ходит по взводам молодых офицеров. Подметит недостатки и промахи, а потом доконает Ячменева: "Вот плоды вашей выдумки!" И некуда будет деться замполиту факты есть факты. Генерал скажет: "Я был у ваших членов общества на занятиях и сам все видел".
Желание хоть чем-нибудь помочь Ячменеву побудило Шатрова держаться уверенно, излагать материал доходчиво. Тема занятия была "Поражающие свойства ракетно-ядерного
В ходе рассказа Шатров вспомнил, как на субботних встречах и Кандыбин, и Ячменев советовали говорить не только самому, но и вовлекать в разговор аудиторию.
Занятие приняло характер беседы...
Рокотов просидел до перерыва. Покидая класс, он спокойно сказал Шатрову:
– Неплохо. Прощаться не буду, вечером встретимся.
Слова генерала и обрадовали Шатрова, и огорчили. Почему Рокотов сказал: "Вечером встретимся"? Неужели опять будет беседовать насчет старых дел? Конечно, об этом... Лейтенант ясно представил, как сидит генерал за письменным столом, накрытым зеленой скатертью, и мягко говорит: "Вот видите, когда вы захотите, то можете неплохо проводить занятия..."
Однако предположение Шатрова не подтвердилось. Во время обеденного перерыва по радио было передано объявление:
– Внимание! Всех членов "Общества молодых офицеров" просят прибыть сегодня в читальный зал к восемнадцати часам.
К назначенному времени лейтенанты сошлись в зале, где обычно проводились чаи. Впервые они собрались в среду, а не в субботу.
– Наверное, распустят нас, - сказал грустно Анастасьев.
– Не может этого быть!
– прогудел Ваганов.
– Что мы, заговорщики, что ли? Полезным делом занимались. Я хоть где скажу.
– У меня генерал на занятиях был, - сказал Савицкий, - слушал, присматривался.
– Ну и как?
– спросил Золотницкий.
– Вроде нормально, замечаний не было.
– И у меня был, - торопливо стал рассказывать Ланев.
– Я на полосе препятствий занимался. Вдруг из-за караульного помещения выходит. Смотрю лампасы! Ну я, конечно, "Смирно" подал. Отрубал строевым как положено...
– Да ты дело говори!
– перебил Ваганов.
– Как занятие прошло?
– Будь спок! На уровне! Похвалил даже. Хорошо, говорит, товарищ Ланев, что вы сами все практически показываете.
Солдаты принесли стаканы и чайники. "Значит, разгона не будет", - с облегчением решил Шатров. И окончательно в это поверил, когда увидел лицо вошедшего генерала. Рокотов был веселый, оживленный, от утренней сухости не осталось следа. Он помахал рукой - садитесь, мол, не вставайте, и с любопытством оглядел комнату.
– Хорошо, уютно, - сказал он Ячменеву.
Когда все расселись, полковник Кандыбин сказал:
– Товарищи, я думаю, вы не будете возражать, если мы очередное собрание нашего общества проведем на этот раз в среду. Член Военного совета хочет послушать
Офицеры негромко заговорили. Конечно, они не возражали. Каждому было ясно, генерал хочет сам во всем убедиться.
Однако обстановка опять складывалась невыгодно для молодых офицеров: не успели толком подготовиться, рассчитывали на субботу. Как и опасался Шатров, традиционный обзор дневника не состоялся.
– Кто вел записи за эту неделю?
– спросил Кандыбин.
– Я, - сказал Антадзе и встал.
– Должен был вести я, - пояснил лейтенант, - но не знал, что собрание будет сегодня, - смущенно закончил он.
– Ну ничего, я посмотрю старые записи, - согласился генерал, принимая от Антадзе "гроссбух".
– Солидная книжечка, без обеда не поднимешь! пошутил Рокотов.
– Мы поэтому и собираемся всегда после обеда, - вставил Савицкий.
– А вы попейте чайку, - гостеприимно пододвинул чашку Ланев. Туркмены говорят: "Чай не пьешь - где силы возьмешь?"
– С удовольствием.
– Генерал принял чашку.
– Вам бы самовар завести. Чай из самовара особенно вкусен.
– Боимся, - пробасил Ваганов, - обвинят в патриархальности.
– А вы купите электрический самовар, вот и будет на уровне времени. Генерал засмеялся: он прекрасно понял, на что намекал Ваганов.
В следующую получку обязательно в складчину купим.
Пока офицеры наливали чай, Кандыбин листал записную книжку, готовился. Когда все утихли, он сказал:
– Для очередной беседы вы наметили тему "Любовь к военной профессии" и просили меня поделиться своими мыслями. Я тоже не успел изложить на бумаге все, что собирался вам рассказать, и поэтому прошу, товарищи, быть снисходительными, если я буду говорить не очень последовательно.
Несмотря на сделанную оговорку, Кандыбин говорил интересно. Он приводил в пример слова и деяния прославленных русских и советских полководцев, и, что особенно всех заинтересовало, полковник с большим уважением говорил и о присутствующих офицерах. Особенно подробно он остановился на службе лейтенанта Антадзе, который поступил в военное училище не в первый год срочной службы, а прослужив в армии полный трехгодичный срок рядовым.
– В таких труднейших условиях, как наши, товарищ Антадзе, пройдя суровую солдатскую школу, не утратил интерес к военной профессии. Окончив училище, лейтенант Антадзе попросился в родной полк, сюда, в Рабат.
Додик сидел красный от смущения, смотрел куда-то под стол, беспокойно крутил в пальцах карандаш.
Шатров вспомнил, как при первой встрече с Антадзе, когда их познакомил Зайнуллин, он самонадеянно решил быстро опередить в работе этого неброского на вид грузина. Теперь Алексей смотрел на Додика с уважением и хорошей завистью. Да, Антадзе оказался гораздо тоньше, интереснее и умнее, чем можно было предполагать по внешности, под впечатлением минутного знакомства...
Шатров на протяжении всей беседы внимательно следил за Рокотовым. По лицу генерала нетрудно было определить: ему нравится все, что здесь происходит. И Алексей порадовался за Ячменева - не будет у замполита неприятностей!