Ведьма 2
Шрифт:
Рауэр перешел на быстрый свистящий шепот:
— Ты видишь, какая Сила заключена в этом младенце? Но только рядом с матерью она будет крепнуть и развиваться. Если мы разлучим ее с ребенком, он станет не более чем обычным человеком. Ну, быть может, какие-то капли магии в нем будут плескаться, но ведь нам-то нужна его Сила. А без Надежды он не сможет ее синтезировать. Ты должен был сделать все, чтобы она добровольно осталась с нами. А ты? — опять начал распаляться Часлав. — А эту твою тварь я уничтожу. И любой Совет меня поддержит. Покушение на убийство младенца, да еще мага, да ее в порошок сотрут.
Мирослав подавленно молчал. Его отношения с Белкой были не
Вечером, передав своего малыша на попечение Дены, я отправилась с визитом на половину Часлава. Я уже поняла, почему он спас меня, закрыв щитом, и не питала относительно его соображений обо мне никаких иллюзий, но все же он имел право на мою благодарность. К тому же, мои намерения были не совсем бескорыстны. Я шла просить помилования для Белки.
Часлав окинул меня пристальным взглядом:
— Беременность пошла тебе на пользу. Ты прямо расцвела. Быстро восстанавливаешься.
— Благодарю, — мило улыбнулась я. — Мне можно присесть?
Часлав кивнул на роскошное кресло, но я предпочла угнездиться на стул.
— Я пришла высказать свою признательность за спасение моего сына и мое собственное. И еще. Я хотела просить вас, Рауэр, о помиловании для Белки. Она просто женщина, она очень любит, и я могу понять ее чувства.
— Ты что, сумасшедшая? — перебил он меня. — Она хотела убить твоего ребенка, а ты просишь, чтобы ее простили?
— Она считает, что если моего сына не станет, Мирослав будет с ней. Но мой ребенок не может быть помехой в их отношениях.
— Да нет там никаких отношений!
— Это я тоже знаю, но пусть она сама в этом убедится. Я останусь в вашем клане добровольно, позвольте Мирославу возобновить магическую деятельность. Нас давно ничего не связывает. А ее я прощаю.
— Ты отдаешь отчет своим словам? Мирослав ее не любит, он все равно не будет с ней, а она будет продолжать тебя ненавидеть и считать твоего сына помехой для их отношений.
— Все равно! Развоплощение слишком жестокое наказание. К тому же, Слава сам во многом виноват. Белка всегда шарахалась от него, боясь дать волю своим чувствам. А он зачем-то приблизил ее к себе. Быть может, желая таким образом задеть меня.
Часлав задумчиво разглядывал меня.
— Ты действительно хочешь остаться в клане?
— Да, я останусь. Вы дадите мне защиту и возможность стать настоящей ведьмой. Мирослав меня больше не интересует, он исчерпал возможности своего мастерства. Возможно, вы, Часлав, захотите стать моим Мастером? — вкрадчиво закончила я, приближаясь к нему почти вплотную и с улыбкой глядя на него сверху.
— Надежда? — он насмешливо приподнял брови.
Я поклонилась и продефилировала к двери, уже оттуда обернувшись и медленно и весомо произнеся:
— Подумайте, Рауэр, я ведь не всегда буду кормящей матерью.
Суд над Белкой состоялся через два дня. Часлав запретил мне там появляться. Я только передала через него письменное прошение о смягчение ее наказания. Суд проходил сумбурно, как позже поведала мне Дена. Большинство магов склонялось к развоплощению. Покушение на убийство младенца было неслыханным преступлением. Но все же мое прошение и проникновенная речь Рауэра сыграли решающую роль, и Белку простили. Она была сослана в какую-то неимоверную глушь. Перед этим над ней должна быть проведена
В ночь перед их отъездом я появилась в комнате Славы. Он сидел в кресле и наливался коньяком. Ну-ну, пусть порадуется напоследок. В глухой сибирской деревне, куда его ссылали, такой роскоши уже не будет. Он поднял на меня мутные глаза и через силу улыбнулся:
— Надежда, — прошептал он.
Вероятно, мальчик думал, что я пришла поплакать на его широкой груди. Я же с улыбкой взирала на него, предусмотрительно закрывшись хрустальным щитом.
— Ну что, дорогой? Вот ты и добился всего, чего хотел. Деньги, власть, влияние, Черное море под боком, почет, уважение и под тобой кресло Высокого Магистра. Рядом любимая женщина, и плод вашей любви у нее под сердцем.
Славка рванулся ко мне, желая ударить, а я, надежно спрятанная за щитом, рассмеялась ему в лицо.
— Я не считаю, что Магистр достаточно отомщен. Но пока ты будешь сидеть в ссылке, я подниму эту историю и доведу твое наказание до логического конца. Я понимаю, что не ты один виноват, но доберусь ли я до них, не знаю, приложу все усилия, а вот ты получишь за все сполна. — Он просто бесновался в нескольких сантиметрах от меня, не в силах пройти сквозь мою защиту, а я продолжала. — Впрочем, если ты захочешь смягчить свою участь, ты можешь всегда поделиться со мной информацией. Просто позови меня, — я подмигнула ему и шагнула к двери. — А свою дуру подружку я попробую вытащить. Она не виновата, что попала под твои чары и потеряла голову. Прощай, любимый.
3. Поиски
Прощайте, мое Высочество.
Сбывается все же пророчество.
Мне так уходить не хочется
Из Вашего царства во тьму.
Увы, неизбежна разлука,
В движеньях — усталость и скука,
Ни взгляда, ни вздоха, ни звука.
Вы плачете? Почему?
От Вас ухожу в одиночество,
Прощайте, Мое Высочество!
Я жила с сыном в доме Часлава. Малыш рос не по дням, а по часам. Вовсю шли приготовления к его первому дню рождения. Все просто сбились с ног. На праздник даже обещала прибыть прекраснейшая Рада, отбывшая из дома, как только я перебралась в личные комнаты Рауэра. Нашу связь с ним она восприняла почти как личное оскорбление. Наш последний разговор до сих пор заставлял меня содрогаться, как только я вспоминала о нем. Мастер Золотых леопардов почти летала по комнате, гневно вскидывая на меня глаза:
— Зачем? Объясни мне — зачем? Ты же ненавидела его. Из-за его интриг погиб твой друг, он разлучил тебя с Владом, он только использует тебя. Зачем ты это делаешь?
Я молча слушала ее, изредка уклоняясь от золотых брызг ее гнева, пролетающих по комнате. Я не собиралась ничего объяснять. Если свое сознание я могла закрыть от посторонних, то мои слова могли быть услышанными даже при мощной защите. Рада наступила на больную мозоль, упомянув в разговоре Влада. Я разозлилась на нее и дерзко ответила: