Ведьма 2
Шрифт:
— Ребята, а что происходит?
— Да ничего, поиграем, отпустим. Ты ведь скучаешь, детка.
Я все так же обнималась с деревом, опасаясь от него отлепляться. Ножки держали меня плохо. Один из мужчин решительно направился ко мне. Я таращилась на него, наблюдая за перемещением и прикидывая, какой из волшебных приемов я еще в силе применить. Как-то так получалось, что никакой. Ни стать невидимой, ни ударить, ни, тем более, исчезнуть в портале я не могла. Парень подошел ко мне почти вплотную, с интересом меня разглядывая:
— Хорошенькая.
— Угу, — промычала я. — Мальчики, лучше отойдите.
Оба рассмеялись. Должно быть, со стороны я выглядела забавно. Еле живая девица, покачивающаяся на каблуках и боящаяся отцепиться от дерева, пытается угрожать дядям с пистолетом. И ведь действительно, забавно. Мне только что делать? Расслабиться
Яркая вспышка света ослепила меня, я неловко взмахнула руками, оседая в снег. Прямо передо мной крутился золотисто-зеленый вихрь, из него появился силуэт человека. Парни отступили назад, тот, что был с пистолетом, начал стрелять. Второй в ужасе что-то кричал. Я тупо сидела в снегу, силясь понять, как Часлав умудрился найти меня. Парни бросились к машине, захлопали дверцы, заурчал двигатель. Человек повернулся и зашагал ко мне. Против света я не видела его лица, но сердце вдруг так сильно забилось. Хмель разом слетел с меня. Это был не Часлав. Он взял меня за плечи, вытащил из сугроба и встряхнул. Я еще не видела его, но его прикосновение тут же открыло мне, кто передо мной. Я зарыдала, судорожно вцепившись в него и утыкаясь лицом ему в грудь. Влад вернулся!
Он крепко держал меня, прижимая к себе и не давая мне оторваться. Я с трудом подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Они мерцали таинственным светом, с нежностью глядя на меня. Я, как нормальная земная женщина, снова зарыдала от любви, счастья и облегчения. Он слегка поглаживал меня по волосам, успокаивая. Подняв мой подбородок пальцем, он прижался губами к моему рту. И вдруг… Он терял телесную оболочку, он таял в моих объятиях, его тело исчезало, вкус его губ растворялся в воздухе. Я пронзительно закричала, пытаясь схватить его руки. Его больше нигде не было, только родной запах его волос и кожи еще щекотал мои ноздри.
Домой я приехала трезвая, собранная и сосредоточенная. Прошла к Руславчику, обцеловала его с ног до головы и села у него в комнате с ноутбуком, писать письма нужным мне людям.
6. Академия Волшебства. Лунница
Я знаю: придет это время, и на небе где-то
Зажжется, улыбки даря, голубая звезда.
И ты все забудешь, лучами ее обогретый,
Ты будешь моим, и будешь уже навсегда.
Так солнце восходит с утра после сумрачной ночи,
Так первый подснежник из грязного снега встает.
Ты с временем этим расстаться и сам не захочешь,
И значит, оно никогда, никогда не пройдет.
Я уезжала. Уезжала вместе с сыном, как официальная представительница клана. Уезжала учиться. Не дожидаясь инициации, я поступила в Академию Волшебства и Магии, блестяще сдав все вступительные экзамены. Рауэр списался с ректором, объяснил ему нашу ситуацию, и тамошние маги с удовольствием согласились принять меня вместе с сыном. Мальчиком тоже будут заниматься, обучать и наблюдать за его успехами. Со дня появления Влада прошло около двух месяцев, больше он не появлялся, не присылал весточек и не выходил на мысленную связь со мной. Но я все время ощущала его незримое присутствие. В ту же памятную ночь я собрала все вещи и выехала вместе с сыном из дома Часлава, заселившись в гостевом домике на окраине поселка. Мой дерзкий поступок привел любовника в ярость. В течение двух суток над поселком громыхал гром, метались неуправляемые молнии, попеременно шел то дождь, то снег, земля периодически взметалась из-под ног, все четыре ветра дули одновременно в разные стороны — Рауэр утешался с помощью магии Стихий. Он пытался со мной поговорить, я просто закрылась от него всеми известными мне щитами. И лишь когда он успокоился и прислал мне официальное приглашение на аудиенцию, я отправилась к нему, не забыв взять с собой Руслава. Я поставила несколько условий, в свою очередь, приняв его требование остаться в клане. Пока мне нечего было терять. Золотые леопарды не предъявляли на меня прав, Влад молчал, все мои друзья были далеко, и мне не приходилось рассчитывать на чью-то бескорыстную помощь. А поддержка клана Черных волков давала мне массу преимуществ. Часлав был несчастлив терять любовницу, но деваться ему было некуда.
Я занималась как одержимая. В библиотеке у меня давно не требовали пропуск и разрешали оставаться в читальном зале до глубокой ночи. Ректор выделил мне личную лабораторию и маленький зальчик для боевых тренировок. Потихоньку я обзаводилась друзьями, столь же помешанными в стремлении изучить Знание. Мы проводили много времени в тренировочных залах и наших лабораториях. По выходным, шумной компанией, прихватив Дену и Руслава, мы выезжали на природу. На сбор растений или для практической магии. То тренировались в магии Стихий, то пытались производить фантомы, упражняясь в магии Подобия. Создавали магические замки, пробуя новые способы защиты зданий от враждебного проникновения. Совершенствовались в телепортации, прибегая к новым различным уловкам, таким как замедление времени в определенных местах, создание ловушек или фальшивого пути. Придумывали новые заклинания и новые трансформации. К вечеру измученные, но довольные, напитавшись природной энергией, возвращались в Академию, сметая в столовой все, что там оставалось. А дальше по полночи зубрили списки истинных имен, штудировали истинный язык, активно подпитывая силы магией, что, в принципе, не очень приветствовалось, потому что студенты должны отдыхать для последующего нормального восприятия знаний.
Увы, я очень мало проводила времени с собственным сыном, переложив все заботы о нем на плечи Дены. Меня периодически мучила совесть. У ребенка нет отца, так еще и матери он практически не видит. Мы, конечно, постоянно общались с ним телепатически. Он внимал всем моим лекциям, периодически создавал вопросительные мыслеобразы у меня в голове, когда что-то не понимал в заумных научных книгах, всегда терся в лаборатории, присутствуя при моих неимоверных опытах. А также Руславу доставляло огромное удовольствие наблюдать тренировки по боевой магии. Он совершенно не к месту носился по залу, ловко уворачиваясь от выпадов противников, блокируя удары и ставя какие-то уж совсем невообразимые ловушки. На наши занятия часто приходили преподаватели, академики и даже сам ректор. Глядя на моего сыночка, они только изумленно качали головами, признаваясь, что никогда ни о чем подобном не слышали. Руславу шел всего лишь второй год. Увы, у меня практически не было времени, чтобы просто поваляться с ним на кровати, читая детскую книжку, или построить с ним какой-нибудь деревянный замок. Но зато, правда, это было не очень часто, когда мы гуляли в академическом парке, я учила его выстраивать иллюзорные крепости по всем законам магической науки. Однажды мы с ним размышляли, каким бы видом магии заполнить ров перед старинным ментальным дворцом, когда сзади раздался голос:
— Замок рухнет, у него очень плохо сделан фундамент. Даже учитывая то, что это иллюзия, он все равно завалится. Магия не сможет его долго поддерживать. Надо же соблюдать хоть какие-то архитектурные нормы.
Мы обернулись. На дорожке стоял и улыбался нам Ратмир, собственной персоной. Я бросилась ему на шею, Руславчик прыгал рядом, теребя запыленный плащ старого Мастера. Ратмир, человек, в общем-то, сдержанный, довольно улыбался, поглаживая меня по плечам.
— Ну-ну, будет-будет. А почту ты вообще свою не проверяешь?
— Как не проверяю? Каждый день, — удивилась я.
— Да не электронную, — поморщился маг. — Тот ящик, что висит у тебя на двери. Я же прислал тебе письмо о своем приезде. Академия пригласила меня в качестве наставника по магии Времени.
Мы медленно шли по дорожке. Руслав путался под ногами, хватая Ратмира за руки и периодически извлекая для него из своих карманов несуществующие игрушки-иллюзии. Ратмир, чтобы отвязаться, достал из складок плаща крошечную книжечку, дунул на нее, и она выросла на глазах, превратившись в шикарную красочную детскую книгу. Руславчик открыл от восторга рот и притулился на ближайшей скамейке, с упоением разглядывая картинки.