Ведьма
Шрифт:
– Лазорик, ты можешь узнать, кто меня заказал?
– Майя сложила молитвенно руки.
– Для меня единственное спасение - найти тех, кто убил Марка и теперь охотится за мной!
– Девочка!
– громогласно возопил Лазарь и, вскочив с кресла, крупно зашагал по комнате, картинно воздев руки.
– Де-воч-ка! Скажи, почему ты пришла ко мне?
– Драматически повысил он голос, заполнив комнату модуляциями своего сочного баритона.
Кис порадовался, что не смотрел фильм с его участием.
Майя молчала, не понимая, к чему клонит двоюродный
– Алексис!
– воскликнул Лазарь, - Что вам сказало это дитя?
– Он крутанулся, всполошив шелк халата, в сторону Майи, чтобы направить на нее указующий перст, - Что оно пролепетало, перед тем, как привезти вас ко мне?
– Что вы общаетесь со многими влиятельными людьми и сможете разузнать интересующую нас информацию, - Кис едва сдерживал улыбку.
– Вот именно, Алексис, вот именно! С влиятельными, с влиятельнейшими людьми!
– Он воздел указательный палец к потолку.
– И что из этого следует? Какое умозаключение вы как детектив делаете?
– Простите?
– Да-да, какой логический вывод, я вас спрашиваю? Ну как же, вы же детектив, у вас же должна быть дедукция-индукция... Ну?
– Не пойму, что вы хотите услышать. Вы знакомы с людьми, которые, как я понял, располагают информацией. А нам эта информация нужна. Вот и вся дедукция.
– Ошибаетесь, милейший Алексис, ошибаетесь, роднуля! Я не знаком, - я дружу! Разницу чувствуете? Я дружу с сильными мира сего!
– Рад за вас. Что из этого следует?
– Не крути, Кузя! Ты можешь мне помочь, да или нет?
– прошептала Майя. В глазах у нее стояли слезы.
– Девочка, не плачь! Я не могу тебе помочь, - я тебе помогу прямо сейчас!
– провозгласил кузен.
– А что этот твой детектив, какой-то сомнительный, право!
– неожиданно сменил он тон.
– Ничего не сечет!
– В голосе актера слышалась обида.
Должно быть, Алексею следовало вывести какой-нибудь комплимент Лазарю при помощи "дедукции", но последняя детектива явно подводила.
– Кузя! Ради бога, ты же не на сцене!
– Ну смотрите же, дети мои, это так просто!
– смилостивился Лазарь. Я дружу, - я бы даже сказал, состою в близких, местами интимных, отношениях с очень серьезными людьми...
Он выдержал паузу, выглядывая в лицах своих слушателей реакцию. Кис изобразил на лице внимание - это все, на что он был способен, - Майя устремила на него взгляд, полный надежды. Лазарь счел, что реакция удовлетворительна, и продолжил:
– И эти люди ценят и любят меня... Они мной дорожат, понимаете?
– он рухнул в кресло и снова выставил голые волосатые ноги, зорко, меж тем, вглядываясь в лица своей "публики" в виде кузины и детектива. "Публика" изобразила почтение, у нее не было иного выхода, свите вменялось в обязанность играть короля.
– Alors *, поймите, дети мои, что никто, никто...
– Лазарь опять воздел руки к потолку, - НИКТО НЕ МОГ ЗАКАЗАТЬ мою любимейшую кузинку, не спросив меня!
Напрасно потраченное время. Самовлюбленный дебил, несет ахинею.
– Вы знаете, что значит для меня это дитя?
– простонал Лазарь, прикрыв глаза и указав на Майю слабым жестом умирающего.
– Mon enfant, ma s?ur!* Это моя царица! Это мой идеал! Это в ней я черпаю свое творческое вдохновение!
"Когда он переодевается в "драг-куин", - прошептала Майя, - он копирует мои манеры. Во всяком случае, он так считает."
– И это всем известно!
– Лазарь воскрес и снова вскочил с кресла. Но меня, - с нажимом произнес он, - меня никто не спросил! Что из этого следует, господин частный сыщик? Ну не молчите же, Алексис, это же так просто! Из этого следует, что ты, девочка, - и вы, Алексис, - вы напрасно теряете время, в поисках заказчиков! ПОТОМУ ЧТО ИХ НЕТ!
– Он громко щелкнул пальцами, чтобы звуком подтвердить тщетность их хлопот.
– Никто не мог "заказать" - фи, слово-то какое вульгарное, - мою сестричку, не спросив меня!
Зазвонил телефон, и Лазарь жестом фокусника вытащил из складок халата крошечный серебряный мобильник. При первых же звуках голоса своего собеседника, он вдруг посерьезнел и направился в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь.
Майя неслышно подошла к двери и прислушалась. Алексей остался сидеть, жалея о потраченном времени и пытаясь обдумать, какие еще ходы у них есть в запасе.
За секунду до того, как дверь снова распахнулась, Майя влетела на диван, словно и не двигалась с него.
– Вот что, детки. Мне надо отлучиться, дела... Я все сказал? Да, я сказал самое главное: Майя, сестренка, кому ты нужна, зайка моя? Да кто же тебя, деточка, всерьез воспринимает? Неужто ты и впрямь предположила, что твое заявление на телевидении могло всполошить важных людей? Да у родимой милиции на них всех досье давно покруче твоего заведены! Но только где она, милиция? Сидит, миленькая, пузыри пускает! Куда им с такими людьми тягаться, кишка у них, у ментов, тонка! А ты вот, глупенькая, решила, что эти славные, солидные, достойные люди тебя испугались? Не знаю, радость моя, кто там вокруг тебя чистит и зачем, но это какая-то шелупонь, несерьезные ребята. I am sorry*. Ищите, Алексис, ищите ailleurs*. А сейчас, mes chers amis*, я вынужден откланяться. Дела, мой друг, дела, покоя сердце просит, и каждый день уносит частицу бытия, а мы с тобой вдвоем предполагаем жить, да глядь - как раз помрем*!
Лазарь искусственно расхохотался и, раскинув руки, стал теснить их к двери.
Кис ожидал увидеть на лице Майи совершенное разочарование, но она, напротив, была почему-то весьма оживлена.
– Не будем тебе мешать, Кузя. Иди сюда, я тебя поцелую. Спасибо, дорогой.
– Ну что ты, сестренка, ты же знаешь, что я за тебя в огонь и воду!
Лазарь охотно выпроводил их из квартиры и закрыл за ними дверь. На лестнице Майя приложила палец к губам и потащила Киса вниз.
И только когда они оказались в машине, она рассказала ему содержание подслушанного разговора.