Ведьма
Шрифт:
Когда Вадик потянул скрипучую дверь, на мгновение мне даже стало жутко – я ожидал увидеть горбатую седовласую старуху с хриплым голосом и перекошенным лицом – настоящий ужастик наивного детского сна.
Насколько же был я ошарашен, когда внутри обнаружил молодую девушку с милым, приятным лицом. На ней была телогрейка, шерстяной платок, валенки, рукавицы – и это одеяние усиливало первое удивление. Все увиденное и услышанное совсем не стыковалось друг с другом.
– Привет, – тихо поздоровался Вадик, ставя сумку с продуктами на стол. –
В доме было, мягко говоря, холодно.
– Кончились, – спокойно отозвалась «ведьма», совсем не хриплым и не старческим голосом. – Почти.
– Ясно, – не менее хладнокровно ответил ей Вадик и, не говоря больше ни слова, вышел на улицу.
По идее, мне бы стоило присоединиться к нему и помочь с рубкой дров. Но мне было до чертиков интересно понять, что же здесь происходит – с какого лешего эта девчушка так вырядилась, что она делает в этой мрачной хижине, и почему ее называют ведьмой.
Не обращая на меня внимания, «ведьма» осмотрела принесенные нами продукты, вытащила на стол картошку и подсолнечное масло. Подбросила в печь небольшую охапку сухих веток. Огонь начал с треском поедать их.
Во всех действиях хозяйки ведьминого дома тоже было что-то загадочное. Движения медленные, как будто заторможенные. Происходящее она воспринимала спокойно, как нечто обыденное. Даже мое появление и нахождение в доме никак не волновало ее. Она даже не смотрела в мою сторону!
Когда «ведьма» сняла свои варежки и принялась за чистку картошки, я полностью избавился от первого шока и решил, что пора бы взять ситуацию под свой контроль.
– Как звать-то тебя? – начал я разговор, усаживаясь на какой-то покрытый половыми ковриками сундук.
– Зови, как тебе нравится, – не поворачиваясь, отозвалась она, – у меня нет имени.
– Так уж и нет?! – усомнился я. – Ок, – продолжил я после длительной паузы, так и не дождавшись от нее ответа, – пока буду называть тебя просто – ведьма! Хотя ты ж никакая не ведьма, да? Простой человек ведь?!
– Кто знает…
– У-тю-тю, какие мы серьезные! Ну, хорошо, а где твой хрустальный шар, варева там всякие, метла, наконец?! Какая же ты ведьма без всей этой атрибутики?!
На эту провокацию ведьма тоже не ответила. Несмотря на всю ее серьезность, ее вид все больше меня смешил – эта нелепая засаленная телогрейка делала из девчушки какого-то колобка.
– Не хочешь отвечать? Да и бог с тобой! Распятия-то не боишься?! – я наставил на нее скрещенные пальцы, ожидая, наконец, услышать звонкий девичий смех.
– Не боюсь.
Попытка заставить ее рассмеяться провалилась. Вдруг меня осенило – это, наверное, от нее Вадик заразился своей угрюмостью.
– Ну, ок. А чего умеешь-то? – продолжал я посмеиваться над ней. – Почему тебя ведьмой зовут?
Про себя же я пытался разгадать ее загадку.
«Может, сирота, которой всей округой помогают? Тогда зачем посреди леса? Неразумно
– Зачем ты здесь? – неожиданно спросила она, не отрывая глаз от своей картошки.
Такое обращение возмутило меня. На вид ей было не больше двадцати, почти вдвое младше меня!
– Не слишком ли ты молода, на «ты» меня величать? – улыбнулся я, чтобы скрыть легкое раздражение.
– Внешность обманчива. Так зачем ты здесь?
– Здесь?! – я мельком обвел глазами небольшую комнату, заметив в углу небольшой стол, заваленный исписанной бумагой. – Да чтоб скуку разогнать! Хотел на реальную ведьму посмотреть хоть раз в жизни, а тут – разочарование какое-то!
Обычный человек на мою эмоциональную тираду должен был отреагировать тоже эмоционально – обидеться, разозлиться, рассмеяться. Ведьма не поддалась. Продолжала строить из себя особенную.
В сенях послышались Вадины шаги, а через секунду в двери появилась его голова:
– Жень, помоги, пожалуйста, не могу в одного вытащить!
Срубленное Вадиком дерево упало совсем не так, как он хотел, и в итоге зацепилось за ветви стоящей рядом сосны. Нам пришлось немало попотеть, прежде чем мы вызволили нашу добычу из лап этого «энта».
– Слушай, Вадя, – с усмешкой спросил я, когда мы сели на освобожденный ствол, – что это за ведьма вообще? Смех, да и только! Школьница какая-то!
– А… Ходят слухи, что она вообще не стареет.
– Ага?!
– От стариков слышал… – он делал паузы, еще не в силах восстановить дыхание. – В любом случае ты зря высмеиваешь ее. Она немало хорошего сделала – Олеся перестала полетов бояться, сосед благодаря ей семью сохранил…
– Шутишь?
– Нисколько.
В дом я вернулся еще более озадаченным. Всплыли Лесины слова о том, что ведьма – неплохой мозгоправ. Под запах горящего на сковороде масла я стал молча рассматривать ведьму, ее унылое жилище, как будто ожидая найти что-то, что стало бы ключом к разгадке. Постепенно взгляд мой упал на окно, за которым Вадик колол только что напиленные нами чурки.
Тут снова вспомнился вчерашний разговор. Утренние сожаление, недовольство и горечь.
«Как так? – спрашивал я себя. – Если с ним я не могу найти понимание, с тем, кто знал меня много-много лет… Могу ли я вообще найти его с кем-нибудь? Ленка, Юлька – может, все это было неизбежно?»
– Эй, ведьма, – окликнул я обладательницу глупой телогрейки, – есть вопрос к тебе.
Не то, чтобы я верил в ее мудрость и способность ответить мне. Вопрос возник сам собой, и раз уж Камские так хвалили ее, то почему бы не проверить, на что она действительно способна?
– Говори.
– Почему мы, люди, так трудно понимаем друг друга?.. Или мы обречены быть одинокими в своем непонимании?
Она повернулась ко мне и впервые взглянула прямо в лицо.
– Ты задал хороший вопрос, – она оперлась задом на печку и скрестила на груди руки.