Ведьма
Шрифт:
– И у тебя есть на него ответ?
– Есть, – ведьма как будто пришла в себя и вновь вернулась к готовке. – Только он займет время.
– Значит, не знаешь? – ухмыльнулся я.
– Представь, хочешь ты узнать, как дела у твоего друга. Спрашиваешь, а он тебе отвечает: «Нормально все». Узнал ли ты то, что хотел? – глянула в мою сторону, не поворачивая тела.
Это было достойное возражение! Ответ на сложный вопрос никак не должен быть простым.
– Я подумаю, ведьма. Уж чего-чего, а времени у меня сейчас предостаточно!
Глава 5
В
Что поразительно, ведьма сообщила мне, что полный ответ займет несколько дней. Семь, десять, а может, и больше. Согласен, ответ на сложный вопрос не может быть простым, но ведь не настолько же!
Так или иначе, а я подписался на ее условия, хотя, естественно, не планировал отбывать весь назначенный срок. Два-три дня, которые я рассчитывал еще гостить у Камских. За это время я собирался распутать узел загадок, окружавших эту девчушку. Ну, а заодно и послушать, чего она мне будет вещать.
Надо признать, я немало увлекся решением этой задачки. Даже по пути обратно, сидя за рулем снегохода, я торопливо пытался подобрать подходящие гипотезы и объяснения. Как будто у меня было мало для этого времени! Как бы то ни было, а дорога в результате пролетела незаметно.
По возвращении, когда Вадик сказался контуженным на голову и лег спать, я попытался разведать, что да как у Олеси:
– Слушай, Лесенька, а с чего ее вообще называют ведьмой?
– А, заинтересовала она тебя! – хитро улыбнулась.
– Не она меня заинтересовала, а я ей заинтересовался! И все же?
– Ну, – нерешительно начала Олеся, помешивая пенку на своем кофе, – живет в глуши, ведет себя странно, не по-человечески… Всегда хмурая, никогда не улыбается и не смеется… Делает то, что другие не могут. По-моему, подходящий для ведьмы набор! А что именно тебя смущает?
– Разве не должно быть в ведьме что-то по-настоящему мистическое?
– Мистическое? Так она ж не стареет! – звонко объявила Олеся.
– Лесь, – поморщился я, – ну только не говори, что ты веришь в это!
– Конечно не верю! – она изобразила показную обидку. – Хотя сохраняется хорошо, в тех-то условиях, в которых она существует… Мы три года здесь, перемен я в ней не замечаю – вроде все такая же. Причем местные говорят, что и раньше была точно такой же!
– Раньше – это насколько? – усомнился я.
– Жень, откуда мне знать? Я сильно и не спрашивала.
– Молодая мордашка – это вся мистика?
– Знаешь, Жень, мифов вокруг нее уже хватает! – она засунула в рот печеньку и продолжала говорить жуя. Я ненавидел такое поведение, но Лесе это почему-то с легкостью прощал. – Уже не поймешь, где правда, а где вымысел. Одни говорят, бесноватую вылечила, много раз порчу снимала. Другие судачат, что на непонятном языке иногда говорит… А еще рассказывают, – с этим словами она хитро заглянула мне в глаза, – что все мужчины, что у нее были, обязательно влюбляются в нее!
– Ага, в пигалицу в телогрейке и валенках!
– Ну да,
– Ну а сама-то ты что думаешь?
– Я-то?! Думаю, какая-то талантливая выпускница с психологического. По каким-то личным причинам сторонится людей, может, бзик такой у нее. Вот и все! Хотя странность ее почти на грани мистики!
– Разве на психологическом учат порчу снимать? – я специально стал атаковать Лесину гипотезу, которая мне и самому казалась вполне разумной.
– Я же говорю, мифы это!
– Хм… Так что, получается, она здесь легенда местная?
– Да ну, – отмахнулась Леся, – ты б не спросил тогда про леших и ведьм, мы бы и не вспомнили!
– Ты ж ей тоже вроде обязана? – подмигнул я, поймав Олесю на противоречии.
– Обязана, но это не делает ее легендой! Тем более что она далеко не всем помогает, люди говорят, что очень часто отказывает. Видимо, мало что умеет просто. А люди обижаются, конечно.
Олесино объяснение выглядело сносным только с первого взгляда. Внешность – допускаем особенности организма. Нелюдимость – допускаем какую-нибудь психологическую травму или просто сдвиг по фазе. Отсутствие эмоций – снова допускаем какие-то особенности характера. Выпускница лечит аэрофобию? Порчу списываем на мифы? Не много ли получается костылей-допущений?!
За ужином я продолжил расспрос:
– Лесь, еще про ведьму эту…
– Да я смотрю, все же зацепила она тебя, – словно обрадовалась Олеся.
– А-а-ай, интересно просто задачку эту решить! Ты вот к ней как обращаешься?
– А, ты про это! А никак, «ты», и все! Она ж говорит, что нет у нее имени!
– У нее есть имя! – вмешался маленький Алешка. – Ее зовут СиСи.
– СиСи? – удивился я. – Почему? У нее типа грудь большая?! – я продемонстрировал пареньку, о чем идет речь.
– Да нет же, просто вечно молодая ведьма – это СиСи! Это в мультике было.
– А, в мультике, – я серьезно покачал головой. – Ну, там-то у нее нормальные титьки были?!
– Женя! – улыбаясь, погрозила мне Олеся.
– Не, не были, – серьезно ответил маленький Камский. – Это просто ее инициалы. Две английские буквы Си.
«СиСи звучит загадочно, но уж больно пошло, – подумал я. – Может, Сесиль? Слишком вычурно… Пусть будет Маша, и все тут!»
На следующий день под хитрые улыбки Олеси я попросил у Вадика его «Вайдтрак» – навестить нашу Машу. В отличие от своей жены он не считал это забавным, передал ключи, навигатор и еще раз напомнил дорогу.
Зайдя в избушку, я застал ведьму за поеданием остатков вчерашней картошки. Мое появление ее ни капельки не смутило и не удивило.
– Салют, ведьмочка! – поздоровался я, отряхивая от снега ботинки.
Кивнула.
– Знаешь, я решил тебя Машей назвать! Ты ж не против?
Мотнула.
– Вот, – она протянула мне книгу, – можешь здесь что-нибудь понять?
– Смеешься?! – возмутился я. – Тут же испанский. Я, конечно, во многом хорош, но лишние языки мне ни к чему!
– Тогда вот это, – протянула другую книгу с закладкой. – Глава «Трансцендентальная эстетика». Прочти, там меньше страницы.