Ведьма
Шрифт:
Как обычно при чтении, я быстро пробежался по тексту. Мягко говоря, понятно было мало. Затем прочел еще раз, помедленнее.
– Все понимаешь? – спросила она, дожевав последнюю картошку.
К моей радости, у нее была правильная привычка сначала жевать, а потом говорить.
– Урывками. Думаю, если читать с самого начала, а не из середины, как ты мне подсунула, – я усмехнулся, – то да, будет понятно. Ну, может, придется на два раза что-то
– Возможно. А в диалоге? Если услышать такое в устном разговоре?
– Тогда, Маша, шансов мало. Только пойми, так никто не разговаривает!
Закончив с едой, она отодвинула тарелку, сложила на столе руки и практически застыла в этом положении. Подвижными оставались только ее губы и глаза.
– Знаю. Так говорят единицы, это крайний пример. Тем не менее – априорный, трансцендентальный, эпилептоид, идиосинкразия, корпускулярный, ламентация, EBITDA и прочее… Все это профессиональный жаргон. Он понятен одним и чужд для других.
Я попытался прикинуть, на какие сферы интереса указывают эти термины, чтобы продвинуться в своем решении.
– И что с того?! – спросил я, не обнаружив ничего вразумительного, тем более что далеко не все из сказанного было мне известно.
«Наверное, заранее готовилась!» – подумал я про себя.
– Тогда возьми такие выражения, как «нить Ариадны», «золотой мальчик», «пятая нога», «дать сдачи», «спустя рукава», «глюк». Это идиомы, фразеологизмы, крылатые выражения, сленг. Человеку с другой культурой или другого культурного уровня они непонятны и при общении ставят в тупик.
– Ну, ок, согласен. Хотя это ж и без тебя было ясно!
– Речь о запакованных смыслах – они понятны одному, но непонятны другому. Это один из базовых объективных факторов недопонимания между людьми.
– Ой ли?! Так уж и главный? – с точки зрения проблемы непонимания все это казалось мне несущественной мелочью.
– Не главный, а базовый. Обрати внимание, что эти идиомы могут быть личностными… неизвестными широкому кругу лиц. Например, цитата из книги, которая еще не стала «крылатой». Или из анекдота, часто употребляемого в узком кругу – что-нибудь вроде «единственный солдат в израильской армии».
– Что за анекдот?
– Это не важно. Употребление таких личных идиом может помогать общению. Лучше раскрыть смысл того, что хочешь передать. Но может и вредить – когда другой не знает лежащего за ними смысла или подтекста.
– То есть получается, – я решил подыграть ее рассуждениям, – чем дольше и плотнее мы общаемся, тем затруднений меньше?
– Верно, – мне показалось, что в этот момент ее глаза просияли. – И лишь немногие люди выстраивают свою речь, исходя из собеседника. Одни об этом не думают, другие, увлекаясь, забывают. Есть и те, кто считает, что это делает их речь особенной…
– Маш, слушай, а где ты училась? – я внезапно перевел тему, снова возвращая ее к решению моей задачки.
– Я еще не закончила с запакованными смыслами. Мне остановиться?
– Нет-нет, продолжай, – почему-то я боялся, что, казалось, появившийся блеск в ее глазах снова погаснет.
– Теперь обычные слова. Вроде бы обычные. Например, справедливость, красота, любовь, демократия… Понимание этих слов тоже различное. Когда один говорит «справедливый обмен», другой может посчитать сделку бесчестной.
– Да, но таких слов не так уж много, – отмахнулся я.
– Это все слова, предполагающие субъективное суждение, а также сложные абстрактные понятия – вроде коммунизма или души.
– Пожалуй, так, – согласился я, вдруг заметив, что соглашательство с ней меня почему-то нисколько не задевает.
Не хотелось реваншировать, ставить ее на место, возвращать себе разговорное превосходство.
«Какое странное чувство, – рассуждал я про себя, – может, потому, что даже когда я соглашаюсь, она никак не высказывает свое превосходство?»
– Подведем итог, – продолжила она, не отрывая от меня взгляда, – язык, культура, социальный слой, профессия и личный опыт – все они для каждого человека создают большое число запакованных смыслов. Чем больше различий в этих параметрах, чем меньше люди общаются, тем сильнее запакованные смыслы мешают пониманию.
– Маш, ну постой! Я ведь всегда могу спросить, уточнить, что понимается в том или ином случае. И нет проблем!
На некоторое время она задумалась. Однако вместо радости маленькой победы я, скорее, испытал маленькую горчинку от того, что обидел, поставил ее в неловкое положение.
– До-спрашивание – это хороший инструмент. Но нередко формат разговора… и ряд других факторов… не позволяют людям спрашивать и уточнять.
– Например?
– Гордость, страх, нежелание показаться некомпетентным… или занудным. В любом случае до-спрашивание не всегда работает. Для обычных слов, о которых мы уже говорили – на них наше внимание даже не останавливается. Или во время лекции, при чтении книги.
Конец ознакомительного фрагмента.