Ведьма
Шрифт:
В салоне первого класса Холли уткнулась головой в иллюминатор и думала о своих разбитых мечтах. Доверительный фонд, учрежденный для нее родителями, обеспечивал ей безбедное существование, и когда Холли исполнится восемнадцать, она сможет купить себе хоть пять лошадей.
— Хочешь шампанского? — спросила Мари Клер, весьма неравнодушная к спиртному.
«Наверняка в этом виноват стресс, и в Сиэтле все изменится», — решила Холли, однако, вместо того чтобы отказаться от предложенного бокала, сделала глоток…
…И проснулась,
От неожиданности Холли вздрогнула.
— Привет, соня! Я думала, тебя придется нести, — с улыбкой сказала тетушка, поправляя макияж, хотя выглядела идеально.
Холли задумалась, уделяют ли ее кузины столько же внимания своей внешности. Груды дорогущей косметики в чемодане Мари Клер свидетельствовали о том, что главная радость в жизни тети — ходить по магазинам и покупать все подряд. Все, что тетя приобрела в Сан-Франциско, продавалось и в Сиэтле, не говоря уже об интернет-магазинах. Похоже, у Мари Клер мания делать покупки.
Они вышли из самолета и направились за багажом. Тетя шла быстро и болтала о всякой ерунде — о хорошей погоде, о том, какая у них в доме гостевая спальня, как Аманда и Николь ждут встречи с кузиной.
Зазвонил телефон Мари Клер: ее муж, Ричард, сообщал, что он припарковался и скоро подойдет.
Вдруг Холли почувствовала, как вдоль позвоночника пробежали чьи-то пальцы и осторожно коснулись основания шеи. Девушка резко обернулась. Никого. Она остановилась и недоуменно посмотрела по сторонам, с трудом увернувшись от какого-то бизнесмена.
— Что с тобой? — удивилась Мари Клер, которая шла впереди, увешанная сумками.
Холли поежилась и пробормотала:
— Да так, показалось…
Забрав багаж, они встретились с дядей Ричардом. Яркая красавица тетя оказалась замужем за неожиданно блеклым, невзрачным человечком: серый костюм, темные волосы с изрядной сединой и какое-то безрадостное, равнодушное отношение ко всему — совсем как тот человек-невидимка, который коснулся Холли.
«Нет, — подумала Холли, — никто до меня не дотрагивался, мне почудилось».
Они сели в черный «мерседес», выехали с парковки и влились в поток машин. Холли смотрела на прохожих и вспоминала странное прикосновение: может, это был кто-то из родителей? К глазам подступили слезы, в памяти всплыло изуродованное лицо отца. Холли резко выдохнула в изнеможении откинулась на кожаное сиденье.
«Наверное, у меня нервный срыв. Хорошо бы некоторое время ничего не ощущать, забыть о всем и прикинуться овощем. Стоит попробовать!»
Дорога, усаженная деревьями, вела через красивые старые районы, напоминавшие Холли о доме. Начался ливень. Девушка задремала, и ее разбудил голос Мари Клер:
— Милая, как ты себя чувствуешь? Мы у дома.
Холли глубоко вздохнула, и устало выбралась из машины. Тетушка поспешно поднялась на веранду и открыла дверь.
— Девочки, мы приехали!
Холли прошла вслед за тетей в прелестный холл в викторианском стиле; белые деревянные панели на стенах и белый мраморный пол напоминали интерьер кафе-мороженого. Холли едва не сказала об этом тете, но вряд ли Мари Клер оценила бы подобный комплимент по достоинству.
В воздухе стоял густой запах дыма.
— Николь, — позвала Мари Клер, — Холли приехала.
— Я слышу, — донеслось с дивана.
Им навстречу поднялась невероятно красивая девушка. Холли с болью в сердце заметила, что цветом глаз и кожи Николь напоминала своего погибшего дядю, Дэниела. Черные кудри, собранные на макушке в тугой пучок, волнами рассыпались по плечам. На идеальном овале лица выделялись густые четкие брови. Как и Мари Клер, Николь злоупотребляла косметикой: глаза были сильно подведены, длинные ресницы казались накладными, на губах алела яркая помада. Черные джинсы и облегающая красная майка с черно-серебристой вышивкой подчеркивали превосходную фигуру. Девушка оценивающе взглянула на потрепанные джинсы и свободную блузу Холли и сказала:
— Привет, меня зовут Николь.
— Привет, — разочарованно ответила Холли.
Она сама не знала, чего ждала, но уж точно не такого безразличия.
— Долетели хорошо, — сообщила Мари Клер, — только в конце полета потряхивало. Турбулентность. А где твоя сестра?
Откуда-то сверху донеслось взволнованное:
— Холли приехала?!
По лестнице зашлепали босые ноги, и через пару секунд появилась вторая девушка, полная противоположность своей эффектной сестре: короткие русые волосы, приятные черты лица, на носу — россыпь веснушек и никакого макияжа. Она радостно улыбалась, сжимая в руках крошечного белого котенка с ярко-голубыми глазами. Ее наряд состоял из темно-синей футболки и клетчатых пижамных штанов.
— А вот и Аманда, — представила Мари Клер.
— Привет! — Аманда крепко обняла Холли. — Я так рада, что ты приехала! Как долетели?
— Холли почти всю дорогу проспала, — с улыбкой ответила Мари Клер и вновь обратилась Николь: — Кто-нибудь звонил?
Та кивнула.
— Список в кухне, возле телефона.
Аманда почесала котенка за ушами и протянула его Холли.
— Вот, держи. Добро пожаловать в Сиэтл. У нас у всех есть кошки — и у меня, и у Николь. Это девочка.
Холли взяла котенка на руки. Крошечное пушистое создание почти ничего не весило.
— Ее зовут Баст, — сказала Николь. — Я сама придумала имя.
— Как у египетской богини, покровительницы кошек, — добавила Аманда. — Ты сможешь рассказывать ей все свои секреты.
— Она же глухая! — хихикнула Николь.
— Ничего, Холли она услышит, — ответила Аманда, улыбаясь.
— Спасибо.
Холли прижала котенка к груди, и Баст сразу заурчала.