Ведьмин хвост
Шрифт:
Стоит ли говорить, что данной сделкой осталась довольна только ведьма?
– Жду завтра на рассвете, – пробурчал Корбэн.
– Зачем же откладывать? Дагон все равно ничем не занят. Пусть приступает сегодня, – настояла Габи.
– Эм, госпожа ведьма, – сделал последнюю попытку настоять на своем мясник, – видите ли…
– Вот и договорились, – перебила она, и уже обращаясь к Дагону, – не ударь в грязь лицом. Я за тебя поручилась.
С чувством выполненного долга Габи отправилась домой, сделав все возможное чтобы двое мужчин нашли общий язык и сошлись на неприязни к ведьме. Если повезет до конца дня будут перемывать ей косточки
За домашними делами время пролетело незаметно. Пока она сварила зелья, разлила их по бутылочкам, запаслась травами на зиму и прибралась дома наступил вечер. Выйдя на крылечко с чашкой чая, Габи заметила бегущего по тропинке Горация.
– Он идет к озеру?
Кот кивнул и ведьма открыла ему дверь. В доме у печки Горация ждало небольшое угощение за проделанную работу. Так и не выпив чая, Габи поспешила к озеру. Не дойдя до цели несколько метров, она свернула в кусты. Аккуратно продираясь сквозь ветки, чтобы не наделать шума, ведьма притаилась в листве.
На берегу лежали сапоги и аккуратная стопка одежды. С досадой Габи отметила, что маска и перчатки отсутствуют. Зеркальная гладь озера отражала розовое, предзакатное небо и облака. Над ним с радостными криками кружились чайки и Габи начала уже переживать, как вдруг Дагон с громким вздохом вынырнул на поверхность.
Черные волосы ручейками струились по спине и подчеркивали ровную кожу, цвета слоновой кости. Магические ожоги успели зажить, что было очередной примечательной странностью в незнакомце. У обычного человека исцеление заняло бы как минимум месяц. Не могла не отметить ведьма и хорошо сложенного тела, по крайней мере верхней его части. «Красив», – призналась себе Габи. Хуже всего то, что Дагон был еще и загадочен.
Ах дамские сердца, падкие на красивых мужчин с таинственным прошлым. Особенно впечатлительным особам воображение дорисует сложную судьбу, душевные терзания и драму, но на деле все может быть куда примитивнее. Шрам, полученный в сражении, окажется результатом пьяной драки. За молчаливостью и короткими фразами затаится скудоумие и посредственный словарный запас. А красота… Так ли уж важна она для мужчины?
Впрочем, Дагон к таковым не относился и был слеплен совершенно из другого теста.
Глава 6
Далеко-далеко на юге, где вечное лето и сильный зной, располагался славный город Горифэл. В сердце этого городка громоздилась уродливая Черная Башня и местные жители готовы были поклясться, что она на самом деле магический разлом в пространстве, но никак не сооружение из камня и глины.
Отчасти они были правы. Архитектурное творение мага Проктопулуса поглощало свет и преобразовывало его в энергию, тем самым обеспечивая здание освещением, а при необходимости теплом в период катаклизмов, вызванных естественными и не очень явлениями.
Жителям подобное соседство не нравилось, но они не жаловались. Труды Проктопулуса притягивали туристов и, самое главное, магов. Последние желали обучаться у Великого Маэстро Тонких Материй, и в последствии надолго оставались жить в городе, щедро оплачивая жилье, еду и химчистку. Экономика Горифэла процветала. Но иногда случались казусы, вызванные экспериментами в башне.
Однажды какой-то маг-новичок вылил все жидкости и реагенты с истекшим сроком годности в унитаз (весьма практичное
Из недавнего, на памяти горифэльцев случилась необъяснимая буря. На город ни с того ни с сего налетело черное облако и выпал дождь из дохлых лягушек. Нужно отдать должное, маги убирали их с улиц наравне с горожанами. Проктопулус даже выплатил немалую сумму в казну Горифэла. Правда наместник и главный казначей утверждали обратное, но оставим это на их совести.
Жизнь в славном городе шла своим чередом. Время великого маэстро было расписано по минутам. Днем он вел записи, а вечерами с группой избранных магов проводил эксперименты. Случались в его плотном графике окна и в такие моменты Проктопулус грустил.
Как на зло выдался один из таких вечеров. Последний неудачный эксперимент разнес любимую лабораторию в щепки. Хорошо, что у него была бесплатная рабочая сила и ученики покорно восстанавливали святая святых башни по крупицам, изредка прерываясь на пищу и сон.
Проктопулус, которого частенько величали не иначе как Маэстро Тонких Материй, подошел к окну. Полная луна, похожая на сырный круг, осветила непропорционально большую голову, седую козлиную бородку, мохнатые брови домиком и огромные умные глаза. С раннего детства Проктопулус понимал насколько жалок его внешний вид и долгое время из-за этого страдал. Он терпеливо сносил издевки сверстников, надеясь, что в будущем компенсирует недостатки выдающимися умственными способностями, но реальность оказалась жестока.
– Эхе-хе, – вздохнул маг и подпер голову ладонью.
В такие ночи ему особенно ярко вспоминались призраки давно минувших дней. Белокожая Лизетта, длинноногая Иветта, пышногрудая Жорожетта и даже вредная ведьма Фрунгильда. Объединяло этих женщин одно – в свое время они дали Маэстро от ворот поворот. Вся соль заключалась в том, что не было в жизни Проктопулуса женщины поступившей иначе.
Нахмурив брови, Маэстро отошел от окна. Пытаясь себя чем-то занять, Проктопулус скользнул взглядом по книжным полкам. Древние фолианты манили знаниями предшественников, но маэстро давно их прочел, некоторые не по одному разу.
От нечего делать он спустился в лабораторию, проверить как идут дела. Бледные, местами посиневшие от недосыпа и истощения ученики даже ночью не прерывали работы по восстановлению.
– Ты, – щелкнул пальцами Проктопулус, пытаясь вспомнить, как зовут ученика, – Морис…
– Мортимэр, учитель, но если прикажете стану Морисом, – раболепно произнес ученик, который учился у него дольше всех.
– Морти, сколько осталось?
– С текущим темпом еще три дня, учитель.
– Почему так долго?! – с раздражением воскликнул Проктопулус.