Ведьмин хвост
Шрифт:
– Живо спать, – ведьма подтолкнула Джейми к пустующей кровати, – Улегся?
– Да, госпожа ведьма, – кротко пискнул мальчишка из-под одеяла.
Она обвела взглядом комнату, медленно прошлась к самой дальней койке и обратно.
– Промс-перебомс! – произнесла Габи несуществующее заклятье и собралась уйти.
– Госпожа ведьма, а что это значит? – спросил один из мальчиков, тем самым выдавая, что не спит.
– Встань с кровати до рассвета и узнаешь, – хмыкнула она.
Все одеяльца синхронно вздрогнули.
– А если я захочу в туалет?
– Если в туалет ничего
– А если я захочу попить?
– Утром попьешь.
– А если я не по-маленькому…
– Терренс! – потеряла терпение ведьма, узнав говорящего, – В туалет можно! В любом другом случае превратитесь в жаб! Я предупредила!
Габи закрыла за собой дверь. «Совсем распоясались разбойники», – проворчала она, возвращаясь на кухню.
Через полчаса ведьма засобиралась домой. Попрощавшись с Рут, она зашла проверить стражников. Сэм и Боб дремали на стульях, неся на своих плечах тяжкую ношу охраны Рокшира.
– Сэ-э-эм, – ласково позвала она на ушко ближайшего стражника.
Тот разлепил сонные глаза и поняв, кто к нему обращается, вздрогнул.
– Еще раз уснешь – прокляну. Ты меня понял?
Побледнев, Сэм кивнул. С чувством выполненного долга и спокойной душой Габи направилась домой.
Глава 4
Шмыга медленно приходил в себя после ночной попойки. У него болело все. Голова, руки, десна, из которой недавно выбили зуб, и даже корни редких, белесых волос.
Разлепив заплывший глаз, он глянул в окно. Светало. Недосып и усталость боролись с желанием подзаработать на воскресной ярмарке. Титаническим усилием воли Шмыга принял вертикальное положение.
– Ох, ма-а-ать, – простонал он и схватился за голову.
Рука нащупала кружку с кофе двухдневной давности и мерзкий вкус мгновенно отрезвил пройдоху. Наскоро умывшись холодной водой, он посмотрелся в небольшой осколок старого зеркала. Слева не хватало верхнего бокового резца. «Дело дрянь. С такой помятой рожей ни одного честного человека не развести!», – с грустью подумал Шмыга и покосился на койку с протертым матрасом. Он давно завалился бы спать, но предстоящий вечер без старой доброй кружки самых дешевых помоев заставил его собраться с мыслями.
На самом деле Шмыга Шмыговски был неплохим малым. Никогда не крал, честно зарабатывал обманом и считал себя скорее отчаявшимся артистом, нежели мошенником. Огрызок мыла, опасная бритва и пара стежков на порванной рубашке сделали из Шмыги подобие приличного человека. Поправив засаленный шейный платок, он сверил время с воображаемыми карманными часами – ровно семь. Самое время поискать рыбное местечко на площади Тулсы.
Тулса являлась заурядным городком у Драхеитского хребта, на задворках объединенного королевства Вестгарда. Находясь к востоку от Рокшира, она привлекала фермеров близлежащих земель и торговцев с равнин. И первые и вторые были основными клиентами Шмыги, а жители Тулсы уже давно не хотели иметь с ним никаких дел и переходили на другую сторону дороги при виде мошенника в красном засаленном платке.
Так началось и это воскресное утро. Шмыгу ни капли не смущала образовавшаяся
– Доброе утро госпожа Пигги! Чудесно выглядите, кажется даже похудели со вчера! – орал Шмыга откровенную ложь, чем заставлял госпожу Пигги краснеть от стыда, и уже обращаясь к следующему прохожему. – Как дела, старина Джек, слышал у тебя снова дочка родилась, заходи в таверну, выпьешь за мой счет!
– Так же как и предыдущие четыре раза?! Иди ты к ведьмам, шельмец!
– И тебе чудесного денька! – кивнул Шмыга и пошел дальше.
Он был благодарен Джеку, как ни как, четыре раза удалось пройдохе Шмыговски обчистить его карманы и развести на бесплатную выпивку. Одолжив у одного из торговцев деревянный ящик, Шмыга разместился на площади и стал ждать.
– Кручу-верчу, запутать хочу! Есть ли в Тулсе зоркие смельчаки? – таковых в этих краях отродясь не водилось, – Шансы выиграть один к трем! Все честно! Без обмана! Потрать грошик получи два!!!
Шмыга драл глотку. Народ обходил его стороной и старался лишний раз не встречаться взглядом. Минут через пять у отчаявшегося артиста пересохло в горле и, к облегчению находящихся поблизости торговцев, он заткнулся. Шмыга решил сменить тактику, действуя точечно и высматривая в толпе не обремененное мыслительными процессами лицо.
Народа на ярмарке становилось все больше и больше. Сидя на корточках и нагло заглядываясь на прохожих, Шмыга пытался с кем-нибудь заговорить и не обижался, когда его холодно игнорировали. В какой-то момент он заметил нетипичный объект. Коренастый бочонок с рыжей бородой прокатился через толпу и остановился на небольшом островке отчуждения около Шмыги, чтобы перевести дух.
– Доброе утро господин! – тепло поприветствовал его Шмыговски.
– Добренько! – ответил бочонок, интуитивно держа правую руку на топоре.
Шмыга быстро подмечал детали. Черная закаленная сталь, гладкая, обтекаемая ручка, отполированная годами усердной работы. Увесистый мешочек рядом с топором на поясе, по виду внутри монеты и камни. На этот счет глаз у всего семейства Шмыговски был наметан с детства, дай ему кто подержать мешок с деньгами в руках и он легко бы определил количество и номинал содержащихся внутри монет, а если там завалялись драгоценные камни то и их способ огранки…
– Дружище, а где тут можно поесть? – спросил рыжий бочонок и Шмыга с трудом оторвал взгляд от мешочка.
– Шмыга Шмыговски к вашим услугам! – он жизнерадостно протянул руку, – За два грошика проведу экскурсию по Тулсе, покажу самые хлебосольные таверны, представлю местным сливкам общества и познакомлю с прекрасными дамами, желающими скрасить ваш вечер!
Мохнатые, рыжие брови поползли вверх. Кажется, Шмыга угадал с запросами.
– Нордо, эм, сын Аделрика, – дворф крепко пожал протянутую руку, – боюсь у меня нет двух грошиков, один серебряный пойдет?
Шмыга не мог поверить своему счастью. Не зря, не зря он заставил себя пойти на ярмарку! Звезды сошлись. Тяжелая карма рода Шмыговскки была отработана и впереди маячила светлая полоса множества вечеров с полностью оплаченной выпивкой.