Ведьмы не хотят...
Шрифт:
— Вставай! — срывающимся от волнения голосом закричала, тряся его за плечо. — Вставай, кому говорят! Прокофьев, мать твою!
— На мать можешь гнать всё что угодно и сколько угодно, — сонно отозвался он.
— Мне всё равно.
Вот ведь! Агх. Отчаянье накрыло с головой, а идей не приходило, так что… В общем, сделала первое, что пришло в голову. А оно оказалось простым — завизжать.
Макс сначала недовольно заёрзал, вытащил подушку из-под головы и накрылся.
А я продолжала, соседка уже начала ругаться и колотить
— Ермакова, что за хрень?
Взъерошенный, сонный, на щеке к тому же красноватый след от подушки. Вот если бы не ситуация, точно залюбовалась бы и слюни пускала. Так нет же, схватила за запястье и потащила.
— Вставай, олух! — буквально зашипела, когда мужчина начал сопротивляться.
Спорить со мной бесполезно. Ещё не знала, что собиралась делать, не понимала, что вообще произошло, но просто сидеть и ждать повторения дня никак не могла.
— Так, через пару часов должна прийти Нелли Леопольдовна, вручить адрес Покровских, надо к Катерине, она явно знает больше, чем рассказала, да и про рыжего, кто у нас рыжий? — тараторила для самой себя, сомневаюсь, что Макс прислушивался, мне же так думать становилось проще. — Нельзя терять ни минуты, адрес, да какой же там был адрес?
Носилась по комнате и спешно переодевалась. Макс, видимо, смирился и покорно ходил за мной, но в отличие от вчерашнего дня, даже не потрудилась напомнить ему отвернуться. Не подумала, было совершенно всё равно, ибо второго временного бурана моя головушка просто не перенесёт.
К слову, помнила вчерашний-который-только-сегодняшний день только я. Так работала временная магия, если верить справочнику, и да, у ведьм был свой справочник. Так вот, согласно толстенной книженции, пылившейся у нас дома, сам колдовавший и другие временные сохранят воспоминания. Остальные просто проживут время заново и ничего не заметят.
— Может, объяснишь, наконец, к чему такая прыть с утра пораньше? — донеслось недовольное за моей спиной.
— А?
Отвлёк, я так и замерла в одном рукаве кофточки.
— Понятно всё, — Макс скривился, — женщины вы все на голову больные?
Чуть не задохнулась от возмущения, но быстро опомнилась и на одном дыхании выпалила,
— Этот день был вчера, сегодня, по сути, тридцать второе декабря, но по факту оно тридцать первое, и оно полностью повторяется, кто-то отмотал день назад с боем Курантов!
— Но…
— Да знаю, знаю! — Вспылила и сорвалась на крик, — Единственная зарегистрированная временная ведьма во всей Москве — это я, да помню, помню! Но это была не я! Не. Я!
Взгляд сам собой опустился ниже его лица и задержался на кубиках пресса.
— Ёшкин кот, да оденься же ты наконец!
Усмехался. Почти, моя реакция быстрее, чем его самодовольная ухмылка распространялась по губам. Схватила так удачно подвернувшуюся под руку рубашку и
— Нам Москву спасать надо! Нет, Россию! Нет, Новый год спасать нада!
Выбежала в прихожую, стащила мужское пальто с вешалки и выскочила в подъезд. Бег вниз по лестнице, благо, третий этаж, и подозрительный хохот спешившего за мной Макса. Зря я последнему внимания не предала и толкнула входную дверь.
Грохот, металлическая громадина со всего размаху отлетела в стену, мне — сугроб с козырька подъезда на голову и ледяной ветер в лицо. Как стоп-кадры приходило осознание. Ногам почему-то очень холодно. Раз. Макс давился от смеха. Два. Бабуськи на лавочке смотрели та-а-ак. Три.
— Здравствуйте, Марья Петровна, — как можно спокойней выдала я. Дыхание сбилось, а голос охрип от всех визгов. — Людмила Павловна, Аркадия Борисовна.
Макс подавился-таки и закашлялся. Застыла и медленно-медленно посмотрела вниз. Тырым-пырым, отчаянно не краснеем и под осуждающими взглядами пятимся назад. Да, на ногах у меня сапог и кроссовок, всё нормально. Мило, а на самом деле нервно, улыбнулась старушкам, и как бы незаметно протянула назад пальто, которое до того прижимала к себе.
Картинку мы представляли просто шикарную. Я: в футболке, одном рукаве кофточки, джинсах и разной обуви. А вот Макс в трусах и рубашке, застёгнутой только на три верхние пуговицы. И оба в наручниках. Сама вытащила его в таком виде.
А перед нами оценивающее жюри, этакий местный бабуськин фейсконтроль.
Марина? А что, Марина, тут же очевидно, где мозгов не было! Резко развернулась на 180 градусов и затащила Макса обратно в подъезд. Он заржал в полный голос уже в лифте.
Под моим недовольным взглядом ехидно заметил,
— Нет, ну не мне же с ними потом жить!
Гад, одним словом.
— Нам в участок, там дела с адресами, — уже спокойней сказала я, пока мы нормально одевались. — Или нет, к Покровским, ты же с Иваном знаком, — стоит отметить на этих словах Макс замешкался, — вчера видела, так какой у них адрес?
Моргнул. Прищурился и слишком с нескрываемым подозрением на меня посмотрел.
— Ты серьёзно? Сегодня было вчера?
Вздохнула, вот ведь непроходимый… А, да ладно! Кивнула.
— И это не ты?
— Не я. — Шагнула вплотную к нему, подняла голову и закрыла глаза. Он ведь немного выше. — Хочешь смотри, проверяй, как там твой дар работает?
— Не могу.
— Ч-чо?! — распахнула глаза и уставилась.
— Не могу, — невозмутимо повторил ведьмак и потряс перед моим носом нашими сцепленными запястьями. — Забыла?
— Да-да, до полудня.
Ёлки, ведь, и правда, забыла. Вспомнить, что забыла ещё… Ведь что-то важное, очень-очень важное мне сказали вчера, да со звоном колоколов из головы оно вылетело. Вечер. Застолье. Марияна на карнизе. Карта, точно, карта и Катерина! Рыжий, рыжий мальчик…