Ведьмы не хотят...
Шрифт:
Убивать, очевидно же. Ну а что я? Кровопролитие за час до Нового года — последнее, о чём мечтала, так что подскочила на месте, обхватила руками и мёртвой хваткой впилась в её талию.
Не знаю, чем бы дело закончилось, потому что Макс невозмутимо не двигался. Ситуацию своим эпатажным появлением спасла ведьма в розовом шарфе. Но сначала в окно гостиной постучали, и через мгновение оно внезапно распахнулось. Внутрь упал ком снега, а снежинки донесло аж до меня ледяным ветром.
— А меня не держите, — хохоча, заявила женщина на карнизе, — я и так залезу.
Этаж
— Кто кого и за что держит-то? — весело поинтересовалась блондинка, отряхивая от снега длинные распущенные волосы.
Нелли Леопольдовну я отпускать и не думала. Даже запоздало понимая, что тем самым фактически подтащила Макса прямо к презлющей ведьме.
В дверь позвонили, но не дожидаясь никого из хозяев, следующий гость тоже вошёл.
— Троицкая, вообще-то есть двери, — с очевидным укором заметил мужчина, заглядывая в гостиную. — Люди давно придумали.
— Вот именно, — согласилась блондинка, оказавшаяся Марияной Мэлисовной Троицкой, более известной как просто Кастильская. Собственной персоной. — Люди придумали двери, Троицкий, ведьмам больше нравятся окна. Сейчас там остальные придут.
Последнее она добавила как бы к слову и вышла в коридор повесить пальто. Забавная парочка, хотя никакой логики в развивавшемся диалоге я углядеть не могла. К друг другу по фамилии? Звучало скорее как игра, мы, вон, с Максом в наручниках на двоих сидели и ничего… Так, вещи ведь разные!
— Рина!
— А?
По существу, откликнулись мы обе. Марина и Катерина, и вернувшиеся Троицкие одинаково ухмыльнулись. Муж, кстати, пожалуй, единственный нормально с Максом поздоровался, или он просто с такой женой невозмутимый?
Но вернёмся к Катерине, и не заметила, когда она убежала из-за стола и что-то зачиркала в блокноте.
— Кати, хватит хоть сейчас работать. — Иван.
Старшие Покровские встречали два поколения Кастильских, Марияна громко хохотала.
— Макс, — тихо позвала и подёргала рукой.
Тихий он какой-то. Задумчивый, всё в одну точку смотрел, да на закуски налегал. Странный.
Мы обнаружили Катерину в соседней комнате, вероятно, бывшем кабинете её мужа. Почему бывшем? Мужская рука в интерьере всё-таки чувствовалась, но и мягкие мотивы проскальзывали. Катерина расстилала на столе карту, как будто никого не слыша и не замечая.
— … не понимаю, — донеслось до меня тихое. — Все люди, где-то же была логика, цель… должна же быть логика!
— Эй…
— Уже договорился, Прокофьев, — пускай слишком грубо, но отрезала и всё равно дотащила его до стола.
Остановилась слева от Катерины и заглянула через её плечо. Потрепанная карта Москвы, на ней иголочками отмечены точки, рядом с каждой пришпилена и разноцветная маленькая записочка.
— Места, —
— Ты…
— Запомнил, когда читал материалы дела.
И больше ни слова, сколько выжидающе ни смотрела. Ну и ёлки с ним, повернулась обратно к карте. Больше всего по Бутово, но клином входили уже и в центр города. Похоже, наш подозреваемый совсем распоясался.
— Почему ты убежала? — раздалось за нашими спинами.
Иван стоял в дверях, скрестив на груди руки, и разглядывал всех троих через стёкла очков.
— Видела. Только что. — Короткий ответ, а как Покровский напрягся! — Почти, слишком быстро исчезло.
Занятно. Может, краем глаза да бегло оно мне показалось? Подалась вперёд и нависла над картой, всматриваясь в знакомый район.
— На путь похоже, — кот меня дёрнул озвучить свою безумную мысль, но замолчать вовремя не успела. — Вот тут, смотри, — провела пальцем и как бы соединила несколько точек, — я так каждый день хожу, как будто кто-то идёт до метро…
Удар, как будто кирпичом, только внутри, и я вскрикнула. Замолчала, схватилась за голову и согнулась пополам. Почти уверена, что ничего на самом деле не произошло, но тут загремели колокола, а перед глазами всё поплыло. Нестерпимая боль, оглушающий грохот. Да неужели куранты отгремели раньше на полчаса?
— Рыжий… — голос Катерины донёсся как в тумане.
Временной вихрь, невероятной силы. Целый буран, торнадо… Подхватил и завертел. Темнота.
Глава 7. Ведьмы не хотят. Много чего не хотят
Перевернулась на другой бок и повыше натянула одеяло. Сквозь приоткрытые шторы пробивались солнечные лучи. Всё тело ныло, а голова гудела — против идеи вставать ближайший час я была настроена вполне решительно. Отчаянно. Но…
Приоткрыла один глаз и невольно скользнула взглядом вдоль обнажённой мужской спины, вырисовывавшейся в полумраке. Незнакомец.
— Красивый зараза… — едва слышимо выдохнула.
В голове звенящая пустота с отголосками Курантов. Странное ощущение. Что-то было не так, что-то никак не состыковывалось. Вчера вроде Прокофьев к себе приковал, подсказало сонное сознание, мутный мужик, но, значит, незнакомец таковым на самом деле не являлся.
— А он ничего так, когда спит…
Ой. Ёпрст, это ведь уже было! Так вот что никак не давало мне покоя! Я. Уже. Рядом. С. Максом. Просыпалась! Резко села и отпиннула одеяло, вспоминай, Марина, что ещё произошло вчера, что на самом деле только сегодня?! Чёрт, чёрт, чёрт, а в голове только отголоски звона колоколов.
Покровские. Кажется, мы были у них в гостях, и Катерина что-то говорила, там карта Москвы, точки, нападения…
Рванула с кровати, но наручники предательски дёрнули назад ко второму прикованному телу. Упала, обругала всем чем только можно и изо всех сил потянула на себя. Макс сонно замычал, отмахнулся как от назойливой мухи и перевернулся на другой бок.