Ведьмы не хотят...
Шрифт:
Никто не знал, насколько было плевать Прокофьеву на сыновей. Макс выгрызал всё сам, пытался поднять и Егора.
— Я не мой отец, — холодно заметил.
Мужчина с тремя паспортами зловеще усмехнулся.
— А не боитесь?
— Я? Вас? — Макс даже рассмеялся.
— Зря, — покачал головой. — Зря. — Закинул ногу на ногу, и на пол из кармана выпал… четвёртый паспорт. — О, какой я неуклюжий. — Поднял и наигранно поднял руки вверх. — Могу отдать ещё один.
Фодор Фекете. Венгерский. Из рукава достал
Ведьмак закинул голову и глухо рассмеялся. От его жуткого смеха почему-то стало неуютно даже Максу. Никогда не думал, что его можно было напугать, но энергетика неизвестного ему не поправилась.
— Зря, — повторил Жак и покачал головой. — Я бы на вашем месте не был так категоричен. Я бы на вашем месте был осмотрительней. — Всё ещё растягивая н-ки, но буквально чеканя каждое слово. Тихо и зловеще. — Намного.
Массивная серебряная цепочка. На шее сверкнул медальон с огромным синим камнем. Лунная магия. Накопитель с концентрированным даром, слишком поздно догадался. Шелест документов.
Боль.
А когда Макс проснулся, магии в нём уже не было.
Эпилог
Шелчок.
— Ма-а-акс…
— Т-с-с, — невесомо прижал палец и провёл по нижней губе. — Я ведь знаю, что тебе нравится.
Ещё немного и начну хныкать, просить, умолять, да что угодно лишь бы, наконец, продолжил.
— Руки от спинки кровати можешь и не отстёгивать, но если ты сейчас же не…
Меня грубо заткнули болезненно впившись в губы. Угрожать в моём положении — последнее дело. Но и ощущать жар его тела так близко, едва касаться обнажённой груди, а он упрямо навис надо мной на локтях и буквально сводил с ума своей медлительностью.
— Ма-а-акс…
Всхлип, и сорвалась на глухой стон, стоило ему прикусить такую нежную кожу на шее. Секунда, и зубы впились глубже, теперь не просто засос, но и след от зубов точно останется. Дёрнулась, и запястья царапнул металл. Повязка на глазах немного съехала, но видней оттого в кромешной темноте спальни отнюдь не стало.
Пальцы сжали бёдра, приподнимая. Обхватила его ногами, и услышала самодовольный смешок. Прямо у моего уха, горячее дыхание опалило самый кончик.
— Макс!
— Тише. — Как будто потешаясь, растягивал гласные. — Мы ведь только начали.
Конечно! Только начали, высвободить бы руки да надавать за всё хорошее. Или нет, сначала спихнуть с кровати, свалиться сверху, усесться и…
— Кто-то слишком много думает, — прошептали в мою шею, спускаясь укусами всё ниже. — Самое интересное только послушным девочкам. Когда они перестают соображать настолько, что неспособны и два слова сложить.
Пытки подозреваемых продолжались. Более того, вдруг тяжесть его тела и вовсе
— Макс?
Матрас прогнулся с правой стороны, на тумбочке брякнул будильник, когда ящик под ним захлопнули.
— Тише, — зловещий, ледяной голос посылал по спине тысячу мурашек. — Тебе по-онра-вится…
Многообещающе. А раньше ненавистный холодный взгляд распалял, буквально ощущала, как он скользил по коже.
Характерный звук рассекающий воздух, судорожно глотаю ртом, но… Удара так и не последовало. Вместо этого, кровать вдруг пропала из-под моей спины, и я вскрикнула. Исчез и мужчина, жар. Ворвалась назойливая трель телефонного звонка.
Цыкнули. Меня накрыло резким запахом лекарств и я заворочалась, пытаясь сообразить, что же произошло. Г рубая наволочка царапнула щёку. И такое навязчивое ощущение, что на тебя кто-то смотрит.
— Позже, — шёпотом прокричал женский голос. Пискнуло сообщение.
Резко распахнула глаза и уставилась в белый потолок. На его фоне в полумраке вырисовывалась Карине: ведьма стояла у кровати и засовывала телефон в карман пиджака.
— Что всё? — как-то даже недовольно. — Очухалась? Только Нелюбимого за попкорном спровадила.
— Ч-что? — с трудом выговорила, ведь горло странно саднило.
— Это называлось, кто-то очень медленно ходит. — Карине хмыкнула и села на стул. — Или ну блин порнуха закончилась.
Что?! Даже не знаю, с чего возмущаться больше. С того, что она бесстыже подглядывала мои сны, или оттого, что это был всего лишь сон.? — С Новым годом, — миролюбиво предложила Карине, пока я не успела вставить и слова.
Будь силы, завизжала бы. А так только сдавленное,
— К-какое сегодня число?!
— Первое января, не волнуйся ты так. — Участковая отмахнулась. — В порядке всё, ты провалялась от силы часов четырнадцать, что учитывая ужаснейшее энергетическое истощение очень даже хорошо. Вон, некоторые неделями не просыпались, а ты бодрячком. Держишься…
Не понравился мне её тон, но разбираться решила по мере приоритетности.
— Что с Егором?
— Конопатый рыжик? — Карине указала большим пальцем в стену. — Соседнее отделение, ожог на запястье, но а в целом в полном порядке. Дар успокоился, магические потоки пришли в норму.
— Макс?
— Пф-ф, этому-то что будет? Его в радиусе поражения даже не было, взрывной волной почти не зацепило. Подумаешь, морду расцарапали.
Значит, оставался только третий вариант. Не нравился мне и взгляд Карине, как будто что-то скрывала. Или у меня на фоне ужаснейшей тошноты паранойя?
— А со мной что?
Карине скривилась и отвернулась. Вроде кроме неё в больничной палате никого не было, а значит, придётся допытываться. Сил же не было, чтобы и голову повернуть, а то шея затекла.