Ведомые

Каллихен Кристен

Боже. Я не заслуживаю его спокойного принятия.

— Останься, — лицо Уипа бледное, но он наклоняется вперед и кивает, словно пришел к решению. — Джакс прав. Очевидно, ты хороша в своем деле, иначе Бренна не притащила бы тебя сюда.

— Ага, — вставляет Рай. — Это пойдет нам всем на пользу. И тебе тоже. Очищение, знаешь ли?

Кто эти парни? Серьезно. Я ожидала, что на этом этапе меня забросают тухлыми яйцами.

— Послушай, я не против, — заявляет Рай. — Надеюсь, ты к нам присоединишься. Всё,

что помогает утрясти прошлое, не может быть плохим.

Уип тоже встает.

— Киллиан смирится. Джакс с ним поговорит.

Они оба подходят, чтобы пожать мне руку.

— Прости за драму, — говорит Уип, подмигивая. — Но здесь немного сложно выяснять отношения.

Джакс подходит ко мне, когда Уип и Рай покидают комнату. Его теплая рука ложится на мое плечо.

— Рад, что смог с тобой поговорить. Я всегда хотел найти тебя и извиниться. Говняно было тебя так использовать.

— Рада, что тебе это удалось, — говорю поспешно. — И что ты здоров и здесь.

Его улыбка натянутая, но дружелюбная.

— Что бы ты ни решила, пошли тусить с нами сегодня вечером. Повеселимся, Соф. Поверь мне.

Он целует меня в щеку и бросает на Бренну взгляд, который я не могу понять, как раз перед тем, как выйти.

— Это ошибка, — произносит Габриэль, как только двери закрываются.

Я вздрагиваю, и он встречается со мной взглядом. Всё, что я видела в нем прежде, исчезло. Теперь он холодный, как лед, — такой отполированный, твердый. Удивлена, что не вижу свое отражение на его коже. Его голос уверенный, но монотонный, как будто это обычный день на работе.

— Ты сожалеешь о своих поступках. Джакс берет на себя ответственность за свои действия. Но это не имеет значения, когда дело касается данного тура.

— Я не улавливаю твою мысль, Скотти, — говорит Бренна. В основном, она молчала, позволяя всем высказаться. Но теперь в ней чувствуется сталь.

Габриэль садится на свое место, закидывая лодыжку на колено второй ноги. Такая забавная ситуация, словно он не выбрасывает меня на обочину, тогда как обещал не вмешиваться.

— Мы только достигли точки, в которой группа снова начала полноценно функционировать. Они наконец-то зализали старые раны. И ты привносишь элемент недоверия во всю эту смесь, рискуя всем достигнутым.

— Я человек, а не элемент. — Не стоило показывать ему, что я расстроена, но, черт побери, так и есть. Я думала, что у нас был, по крайней мере, проблеск взаимного... Не знаю, уважения. Я поддерживала его в самый мрачный миг и теперь вдруг стала сраным элементом? — Но если ребят всё устраивает, почему ты протестуешь?

— Потому что моя работа — мыслить рационально, когда все остальные не могут или не хотят, — мужчина смотрит на меня так, словно я мебель в этой комнате. — Это вопрос бизнеса, мисс Дарлинг. Ничего личного.

— Чушь собачья. Всё это личное. Особенно бизнес. Ты судишь человека и решаешь, доверяешь ли ему настолько, чтобы работать вместе, или нет. — Меня начинает трясти от гнева и боли. — И вы приняли свое решение, мистер Скотт. Не ослабляйте его, притворяясь, будто в этом нет ничего личного.

Боже, он даже не вздрагивает, не моргает. Просто сидит тут,

глядя мне в лицо глазами цвета мерцающего льда.

— Мне жаль, мисс Дарлинг.

— Ага, — говорю я. — Спорю, так и есть.

Если бы я не смотрела прямо на него, то не заметила бы, как задрожал уголок его рта. С апатичным изяществом он поднимается и застегивает пиджак. Коротко кивая мне, Габриэль выходит из комнаты, даже не оглядываясь.

— Дерьмо, — говорит Бренна, когда он уходит. — Всё прошло хорошо.

Я смотрю на двери.

— Мне жаль, что потратила ваше время...

— Ты нанята, Софи.

Моя голова поворачивается в ее сторону, и, уверена, челюсть отвисает.

Бренна долго и напряженно смотрит на меня.

— Это шанс всей жизни. Ты знаешь. И я знаю. Не смей спасовать из-за небольшого усложняющего фактора. Поверь моему опыту, ты пожалеешь об этом.

Я могу ответить десятком разных способов — от злости до жалости к себе. За пределами этой закрытой частной комнаты знаменитые и влиятельные люди попивают кофе и направляют свои жизни в нужное русло. Я в Лондоне, у меня есть шанс отправиться в тур по Европе с одной из моих любимых групп. Это будет неловко, и придется снова столкнуться с Габриэлем, что откажется отдельной пыткой.

Жизнь в Нью-Йорке была бы проще. Более знакомой.

Ничего личного, ну-ну.

— К черту, — говорю я. — Я в деле.

Глава 5

Габриэль

На то, чтобы выйти из конференц-зала, покинуть отель и дойти до конца квартала, у меня ушло две минуты и тридцать шесть секунд. Знаю, потому что считал каждую секунду. Я иду уверенно и целенаправленно.

И даже если у меня немного и дрожит рука, никто, черт возьми, этого не увидит, так как я засунул ее в карман. Проблема решена.

Урок №1 в мире бизнеса: У каждой проблемы есть решение.

Урок №2: Никогда не поддавайся эмоциям.

Никогда не веди себя эмоционально.

Как только заворачиваю за угол, мой самоконтроль начинает разваливаться на куски. Я спотыкаюсь. Перед глазами поднимается багровый туман. Еще один шаг и я задыхаюсь. Разглядываю газетную выкладку, и вдруг меня озаряет.

— Дерьмо собачье!

Я сильно ударяю рукой по металлическому стенду и ускоряю шаг.

— Я отреагировал так же, чувак, — звук голоса Киллиана останавливает меня. Он прислонился к стене сырной лавки, попивая кофе на вынос. — Я вышиб дерьмо из мусорного бака.

Рядом с газетным киоском осталась вмятина. Я фыркаю, хотя не вижу в этом ничего веселого.

— Из всех мусорных баков и газетных киосков...

— Это ты пришел ко мне, — указывает Киллиан.

Я бросаю взгляд вдоль улицы.

— Где Либби?

— Дала мне время остыть, — Киллиан невесело смеется. — Мне запретили возвращаться в гостиницу, пока не буду готов извиниться перед папарацци.

— Ее зовут Софи.

Не думай о ней. Не делай этого, чтоб тебя.