Ведомые

Каллихен Кристен

Габриэль молча сидит, нервно теребя манжеты, хотя, очевидно, пытается этого не делать. У него самый свирепый взгляд, и хмурый взгляд никогда не казался мне настолько сексуальным. Непристойные фантазии о непослушной школьнице и наказании от директора школы прокрадываются в мой разум. Остынь, девочка.

Габриэль издает звук с нотками нетерпения и отвращения к самому себе.

— Извиняюсь, что поставил тебя в неловкое положение. Это некрасиво с моей стороны. Позволь проводить тебя обратно...

—

Покажи мне спальню.

Он моргает, глядя на меня так, будто я говорю на незнакомом ему языке.

Я встаю и направляюсь в заднюю часть автобуса, попутно сбрасывая туфли. Он наблюдает за мной так, как другой наблюдал бы за прокравшимся в дом бездомным енотом. Но я отмечаю, что парень тоже встает и не спеша следует за мной.

Спальня столь же роскошна, как и гостиная. С блестящими натертыми деревянными панелями она выглядит уютной и теплой. Его кровать королевского размера, так что занимает почти все пространство. Я забираюсь на нее, погружаясь в кремовые одеяла из сатина.

Габриэль стоит на пороге, глядя то на меня, то на место у меня за спиной. Я ложусь на бок, опуская голову на руку. Это будет нелегко. Растягиваюсь на кровати, смотрю на него, и всё кажется мне чем-то большим.

Будто это соблазнение. А я никогда не была спецом в самообмане. Я хочу почувствовать вес его тела поверх моего, твердую силу его мышц, что двигаются и растягиваются по мере того, как он раскачивается у меня между ног. Я хочу этот жар — чувствовать, как его толстый член скользит в мою изнывающую, жаждущую плоть.

Но он не просил о подобном. И тот факт, что я нужна ему не для секса, что-то для меня значит. Я не просто пара сисек и задница, которые он мог бы поиметь. Подобное он может получить где угодно. Мы оба это знаем. Я нужна ему для другого.

Так что позволяю голове повалиться на подушку.

— Не оставляй меня в подвешенном состоянии, Солнышко.

— Сейчас... — он бросает взгляд на наручные часы. — Десять пятнадцать утра.

— И я устала. Мне нужно вздремнуть.

Так и есть. Я не осознавала насколько устала, пока не произнесла это вслух.

В его глазах мерцает вспышка расчетливости. В ответ мои соски пульсируют. Черт.

Он не спеша снимает пиджак. Это будто порно. Затем вешает его на стул, сбрасывает туфли и расстёгивает запонки. Его мышцы бугрятся под красивой белой рубашкой. Я лениво наблюдаю за ним. Интимность его действий странным образом успокаивает, и мои веки тяжелеют.

Он останавливается у края кровати.

— Каждую ночь? — хриплый голос, в котором слышится больше желания, чем осознает его владелец.

Тепло расцветает в моем сердце.

— И короткий сон днем, если хочешь.

В его глазах заметен жар.

— Хочу.

Он забирается в кровать. Осторожного, неуверенного мужчины как не бывало. Габриэль двигается с грацией, почти подкрадываясь, сексуально глядя на меня и согревая теплом своего тела. Я начинаю чаще дышать,

когда он умело поворачивает меня лицом к стене и устраивается за моей спиной, крепко прижимая наши тела друг к другу. Он делает это так, будто заранее распланировал всё у себя в голове, будто обдумал всё до мелочей касательно того, что сделает со мной, когда мы окажемся в одной постели.

Его рука обнимает меня, проскальзывая между моими грудями до того, как я успеваю моргнуть. Он накрывает ладонью мое плечо и притягивает ближе, лаская меня.

Я дрожу, и рой пчел бушует в моем животе. Это слишком приятно. Моя кожа горит, сердце колотится. Он, должно быть, замечает это. Я чувствую быстрые удары его сердца напротив своих лопаток и знаю, что он тоже взволнован.

Мы несколько секунд боремся с новизной данной ситуации, а затем он вздыхает, его теплое дыхание колышет мои волосы, а твердое тело устраивается поудобнее. Это так умиротворяюще — этот звук — что я тону в его объятиях. Мы лежим на одеяле, но мне настолько тепло, настолько спокойно, что все кажется неважным.

Губы Габриэля прижимаются к моей макушке.

— Каждую ночь, Болтушка.

Одержимость в его голосе столь всепоглощающая. Так что у меня охренительная проблема.

Глава 10

Габриэль

— Итак, что мы скажем остальным?

Большие карие глаза Софи смотрят на меня с волнением, пока мы идем к репетиционной комнате, созданной в местной студии звукозаписи.

«Килл-Джон» собираются отрепетировать новую песню перед тем, как мы снова двинемся в путь, и мне хочется проверить, готовы ли они задать жару. Софи, конечно, идет, чтобы сделать несколько новых снимков.

После пары часов сна — по моему мнению, это ебаное чудо — я чувствую себя таким расслабленным и невозмутимым, что почти напеваю одну из мелодий ребят. Должно быть, я рехнулся, но мне, блин, пофиг.

— О чем?

— О том, что я живу с тобой. — Она раздраженно машет руками.

Такая очаровательная. И невероятно мягкая, теплая и с офигенно округлыми формами. Боже, она согревала меня, пока мы спали, а ее аромат лимонного пирога почему-то казался одновременно сильнее и легче. Мне хотелось перевернуться вместе с ней на другой бок и потребовать еще больше времени на дневной сон.

Но пришлось заставить себя прийти в чувство.

— Ты не хочешь, чтобы они знали?

— Ну, — медлит Софи. — Не знаю. Это вроде как... — ее коричневые глаза прищуриваются. — А ты хочешь, чтобы все узнали о твоей потребности во мне для простого сна?

— Не особо.

Она останавливается на пороге комнаты. Пока что нас никто не заметил, так что есть немного уединения.

— Они подумают, что мы встречаемся.

Милый румянец заливает ее щеки. Мой палец горит от желания их погладить.