Ведун
Шрифт:
Когда князь очнулся, то над горизонтом вставало солнце, первые лучи которого озарили окрестные леса, деревню, площадь, на которой он находился и догорающий дом. Перед Вартиславом стояли Рагдай, староста Божедар и волхв Ждан из Щецинского храма Триглава. Несмотря на боль в ноге, коленопреклоненную позу, связанные за спиной руки и безвыходную ситуацию, князь был спокоен и, посмотрев на Ждана, коего он знал лично, Вартислав спросил:
– Вот и все?
– Да, - волхв коротко кивнул.
– Какой будет моя смерть?
– Посмотри.
Ждан отступил в сторону и за его спиной князь увидел, как жители Бортничей роют ямки, и готовят
– Отпустите меня за выкуп. Освободите, и я прогоню прочь иноземцев и служителей чужого бога. Клянусь.
– Ты уже клялся, когда надевал на свои плечи красный княжеский плащ. И где твои клятвы? Свободу народа не берег, родную веру не чтил, братьев по крови и потомков своих обижал. Поэтому нет тебе доверия. Молись своему богу, ибо старые тебя уже не примут.
Несостоявшийся герцог Померанский задрал голову наверх, посмотрел на темные небеса, которые сулили земле очередной дождь, и впервые искренне уверовав в Христа и его отца, прошептал:
– Господи, прими душу раба твоего! Господи, прости! Господи, не оставь!
Однако небеса молчали.
Глава 16.
Кисточка окунулась в баночку с краской и на миг зависла в воздухе. Я хотел сделать первую запись, но не судьба. С кончика кисточки вниз сорвалась толстая темная капля, которая упала на сероватую бумагу и на листе образовалась жирная неровная клякса. Хреново! Еще один дорогостоящий лист запорол.
– Что, опять не получилось?
– спросил меня Сивер, который сквозь мутное оконное стекло смотрел, как на Аркону падает первый снег, но все равно услышал падение чернильной капли, хотя, скорее всего, он уловил мои эмоции.
– Да, - удобней устраиваясь в кресле, ответил я витязю.
– Погубил очередной лист.
– Эдак на тебя никаких запасов не хватит, - усмехнулся он.
– Бумага у нас дорогая и доставляется издалека, а ты все никак кисточкой мазать не обвыкнешь. Взял бы бересту и на ней сначала попробовал что-то намалевать.
– Да-а, не получается. Кстати, надо бы сказать Векомиру, чтобы озаботился производством своей бумаги. Дело-то перспективное.
– А сам что?
– Сивер кинул на меня косой взгляд.
– Возьми и сделай.
– Мне это не интересно.
– Ну-ну. Тебе, значит, взваливать на плечи заботу не хочется, а кто-то другой должен все сделать? Нет, Вадим. Хочешь хорошую бумагу? Так нет никаких препятствий. Посиди, подумай и начинай работу. Ты ведь сам рассказывал, что знаешь, как ее делать. Или я ошибаюсь?
– Все верно, было такое, говорил я про бумагу и чернила для перьев. Точной технологии не знаю, но если помучаться, результат будет. Однако где найти людей в помощь, когда я кроме тебя, жрецов и наших друзей по ОБК никого не вижу? Где организовать предприятие, если этим заниматься всерьез? И где достать денег на сырье и оплату рабочих?
– Попроси помощи у Векомира и он не откажет. Благо, человек он умный и выгоду от твоей задумки увидит сразу же. Значит, поможет людьми, приставит к тебе человека, который будет следить за твоими успехами, да и землю он может выделить, треть острова в собственности храма.
– Думаешь, у меня это получится?
–
Сивер замолчал, а я почесал затылок. Бумага и чернила говоришь? А чего, можно заняться. Семьи у меня пока нет. После осенних штормов наша группа по борьбе с крестоносцами собирается всего один раз в седьмицу, а на тренировки и занятия уходит только первая половина дня. Правда, во второй половине я не бездельничаю, поскольку читаю книги из храмовой библиотеке и начал вести свои собственные заметки. Однако это время можно потратить с большей пользой.
Итак, бумага. Что я знаю про ее производства в том веке, в котором на данный момент нахожусь? Не так уж и много, но основа есть. Делать ее можно из всякой дряни и отходов, лишь бы в материале имелась целлюлоза. Это опилки, ветошь, солома, конопля, некоторые виды луговых трав и даже сушеные водоросли. Почти все это на Руяне и в близлежащих районах имеется в достатке, так что проблем не возникнет. Далее перетертый и измельченный целлюлозосодержащий материал вываливают в котел и варят. Постепенно в эту бурду добавляется вода и клей, как правило, сок каких-то деревьев, и мел для белизны. В процессе варево превращается в однообразную густую массу. И когда это месиво готово, его выливают на мелкие решетки, где оно высыхает, и становится бумагой. Как-то так и пусть первые результаты, наверняка, будут паршивыми, это задел на будущее.
Теперь чернила. Здесь все одновременно и проще и сложнее. Нужна вода, красители: сажа, чернильные грибы или сок каких-то деревьев; загустители и растворители, вот, пожалуй, и все. И единственная проблема, которую я вижу в этом проекте, это правильный подбор компонентов и пропорций. Однако если у меня будут люди, а Векомир, как правильно сказал витязь Триглава, скорее всего, мне не откажет, помощники сделают это и без моего непосредственного участия.
Вот и выходит, что если браться за производство бумаги и чернил, то за мной только первый шаг, организация этого маленького предприятия, обеспечение секретности и контроль за производством. Ну, а про выгоду, которую я получу с этого предприятия можно и не говорить. Бумага стоит очень дорого и почти вся Европа пишет на пергаменте или коре, так что Вадим Сокол имеет реальный шанс стать местным олигархом. Значит, решено, займусь этим проектом. Завтра же навещу Векомира и, если старик даст добро, начну крутиться.
Невольно я улыбнулся, Сивер вновь кинул на меня взгляд и тоже усмехнулся, ибо понял, что его слова были услышаны. После этого витязь, который скучал без дела и тосковал по родным местам, где, как мне недавно стало известно, у него есть семья, вновь сосредоточился на созерцании городской улицы. Ну, а я, оставив в покое китайские чернила и рисовую бумагу, которые крохотными партиями поступали на Руян из Киева, задумался над тем, что хотел записать. Информации имелось много, и вся она была чрезвычайно важной, поскольку касалась полезных ископаемых Балтийского региона и наших ближайших соседей. Было, попробовал оформить ее самостоятельно, но результат нулевой. Я испортил несколько листов бумаги и извел полфлакона краски, так что теперь придется идти в храм и работать с писцом. Ладно, схожу и потрачу на это время. Однако перед этим надо бы все сложить в голове, утрясти и подготовить для быстрой диктовки.