Великолепие

Джойс Бренда

— Перестань. Она была моей дочерью дольше, чем твоей женой. — Старая дама сверлила его взглядом.

— Уходите.

— Не уйду, пока не увижу ее. Джордж замер.

— Кого? — пробормотал он. Недаром его одолевали дурные предчувствия. Господи, разве мало и без того неприятностей?

— Ее. Кэролайн. Мою внучку.

Он облизнул пересохшие губы. Мозг его лихорадочно работал. Больше всего Джорджу хотелось бы послать виконтессу ко всем чертям, где она наверняка когда-нибудь и окажется за все свои грехи. Но он не понимал, почему после стольких лет старуха

все-таки решила встретиться с внучкой. Проклятие! Джордж не желал думать о ее деньгах, но не мог удержаться. Они с Кэролайн так бедны! Едва сводят концы с концами. Особенно его беспокоила судьба Кэролайн. Джордж боялся, что она никогда не выйдет замуж. И он, вопреки своей воле, подумал о том, что если Эдит Оусли неожиданно проявила интерес к своей внучке, то их проблемы, возможно, будут решены.

И Кэролайн не придется работать на Северьянова.

А ему не придется курсировать между континентом и Англией.

С трудом преодолев желание выставить старуху из лавки, Джордж сказал:

— Ее здесь нет.

Зеленые глаза леди Стаффорд, не потускневшие с возрастом, безжалостно уставились на него:

— Где она?

— Там, где работает.

— А мне говорили, будто она работает здесь, вместе с тобой, торгует книгами.

— Так оно и было до недавнего времени. А потом она стала компаньонкой дочери князя Северьянова.

— Компаньонкой? — Старая леди удивленно подняла брови. — Неужели вы с ней так бедны, что она опустилась до положения гувернантки?

Джордж с трудом подавил гнев.

— Кэролайн всегда поступала так, как ей нравилось. Полагаю, эта работа заинтересовала ее по многим причинам.

— Каким именно?

— Думаю, она увидела в этом возможность решить одну проблему.

— Объясни, — потребовала Эдит Оусли.

— Кэролайн считает, что необходима реформа системы образования. Особенно женского. Виконтесса рассмеялась.

— Вот как? Это весьма необычно. — Она натянула перчатки. — До свидания, Браун.

С этими словами Эдит Оусли вышла из лавки.

Когда Кэролайн прибыла в дом Северьянова, ей показали ее комнату, расположенную на четвертом этаже. Там же размещались детская, классная, а также спальни слуг и учителей. Девушку приятно удивила эта уютная и просторная комната, устланная восточным ковром, ситцевые шторы, шкаф и комод. Ее спальня над магазином теперь показалась весьма жалкой.

— Если вам нужно что-то еще, то их сиятельство велели мне позаботиться обо всем. — Выражение лица дворецкого было непроницаемым.

Кэролайн улыбнулась.

— Спасибо. Все хорошо. Княжна в классной комнате?

Дворецкий кивнул. Едва он вышел, как Кэролайн заметила пушистый белый комочек, влетевший в приоткрытую дверь ее нового жилища. Он устроился на красивом розовом с белым кресле и принялся лизать лапку.

— Ты пришел поздравить меня с новосельем? — Кэролайн взяла на руки голубоглазого котенка. — Пойдем поищем твою хозяйку, Александр.

Из классной комнаты доносились голоса. Девушка остановилась на пороге. Катя сидела за маленьким столиком с пером в

руке, склонившись над тетрадью. Невысокий смуглый франтоватый мужчина расположился за другим столом и, перелистывая какие-то бумаги, рассказывал о Петре Великом. Высокая строгая Тэйчили сидела за своим столом, сложив на коленях руки. Очки ее съехали на самый кончик длинного носа. Все одновременно взглянули на Кэролайн.

— Здравствуйте, — бодро сказала девушка. — Извините, что помешала. Твой котенок, Катя, забрел в мою комнату. Ну, как ты сегодня?

— Спасибо, у меня все хорошо, мисс Браун. — Катя бросила настороженный взгляд на Тэйчили.

Кэролайн отпустила котенка, и он бросился к Кате, но та даже не нагнулась, чтобы погладить его. Она не двигалась.

Тэйчили встала и недовольно заметила:

— Катя готовит задание по истории, мисс Браун.

— Хорошо, я зайду позднее. Когда княжна освободится?

Тэйчили казалась удовлетворенной, словно одержала победу, однако Раффальди вскочил и схватил Кэролайн за руку.

— Князь сказал нам о вас, мисс Браун. Я очень рад, что вы присоединились к нам. Поскольку княжна весьма прилежная ученица, думаю, небольшой перерыв не принесет вреда. Разрешите представиться: я — Раффальди, учитель.

— Спасибо, — сказала Кэролайн и взглянула на Катю. — Катя, твой отец попросил меня стать твоей компаньонкой, и я согласилась. Надеюсь, ты не возражаешь?

Не успела Катя ответить, как вмешалась Тэйчили:

— Вы интересуетесь мнением ребенка?

— Верно.

— У нас здесь это не принято, мисс Браун, — возмущенно заявила Тэйчили.

— Зато у меня это принято.

— Ребенок не имеет права высказывать свое мнение.

— Каждый человек — мужчина или женщина, ребенок или взрослый, свободный или раб — имеет право мыслить самостоятельно и формулировать собственное мнение, — с такой же горячностью возразила Кэролайн.

Раффальди с явным наслаждением прислушивался к спору. Катя смотрела на взрослых удивленными глазами.

— Князю, надеюсь, известно о ваших взглядах? — прищурилась Тэйчили.

Кэролайн улыбнулась:

— Конечно. — Она снова обратилась к девочке:

— Катя, так ты не возражаешь, чтобы я стала твоей компаньонкой?

Катя молча покачала головой.

— Я очень рада. — Кэролайн прикоснулась к головке девочки. — А теперь мне надо ознакомиться с твоим режимом дня, чтобы выкроить время для наших с тобой занятий.

Катя промолчала, а Тэйчили сердито осведомилась:

— Каких еще занятий?

— Нам с Катей предстоит заняться многим. Поскольку она иностранка, думаю, мы начнем с Лондона. А также с чтения беллетристики.

— Беллетристики?

— Вот именно.

Кэролайн заметила, что Раффальди едва сдерживает смех. Ну что ж, по крайней мере один союзник здесь, в детской, у нее появился.

— В режиме дня Кати нет места для дополнительных занятий. — Тэйчили покраснела от возмущения.

— Значит, мне придется серьезно поговорить об этом с князем. Режим дня Кати следует в корне изменить.