Великолепие
Шрифт:
— Мисс Браун, я очень надеюсь, что княгиня и Раффальди правы, предсказывая близкую победу. Но так или иначе у нас нет выбора. Князь в армии, а княгиня здесь. Она велела собираться в Москву. Значит, надо подчиняться.
Удрученная Кэролайн понимала, что ее никто не принуждает ехать. Но она представила себе, что Катя останется под присмотром матери так близко от поля боя, и вздрогнула. Тэйчили права. У них нет выбора.
Глава 30
Путники провели в дороге уже шесть суток, меняли лошадей в маленьких деревушках
За крытой дорожной каретой, в которой ехали княгиня, Кэролайн, Катя, Тэйчили, Раффальди и любимая камеристка княгини, привезенная ею лет десять назад из Бадена, следовали четыре телеги с десятком слуг и сундуками, нагруженными вещами и съестными припасами.
В карете все спали, бодрствовала только Кэролайн. Вечерело. Девушка вгляделась в мутные воды реки, когда они въехали на мост. Ей никак не удавалось избавиться от тревоги, не покидавшей ее все это время. Кажется, пока для этого не было причин. В деревнях, где они останавливались, чтобы сменить лошадей, местные жители — в основном старики, женщины и дети — дружелюбно и с любопытством поглядывали на них. Никто пока ничего не слышал ни про Бородино, ни о большом сражении. Может быть, князь Воронский ошибался?
Кэролайн надеялась, что это так. Она упорно думала о Николасе.
Перед отъездом ей удалось передать князю записку с сообщением о том, что Мари-Элен велела всем перебраться в Москву. Узнав об этом, он наверняка захочет навестить свое семейство. И что случится тогда? Кэролайн не вынести больше его холодного, отчужденного взгляда.
Девушка помнила каждое драгоценное мгновение их близости, пылкую страсть и невероятную нежность Николаса. Наверное, она что-то не так поняла и его отчуждению есть какое-то объяснение.
Карета внезапно остановилась.
— Что случилось? — спросила, открыв глаза, Катя.
— Не знаю. — Кэролайн выглянула в окошко кареты и тут же услышала приближающийся топот лошадиных копыт. Все в карете застыли в ожидании. Кэролайн высунулась и увидела, что к ним направляется отряд из десятка всадников.
— Солдаты! — объяснила она. Мари-Элен побледнела.
— Надеюсь, это наши?
— Трудно сказать, они еще довольно далеко, мне не удалось разглядеть.
Шесть пар глаз замерли в тревожном ожидании.
— А если это французы, что с нами будет? — нарушила молчание Катя.
— Не бойся, дорогая, — заверила девочку Кэролайн, — они увидят, что здесь дамы, и позволят нам ехать дальше. — Сама она сомневалась в том, что вражеские солдаты по-джентльменски обойдутся с дамами, и ее тоже охватил страх. Взбив копытами тучи пыли, всадники окружили карету. Когда пыль рассеялась, Кэролайн заметила знакомый цвет мундиров и с облегчением вздохнула. Слава Богу, это русские! Она вглядывалась в их лица, надеясь увидеть Алекса, а может быть, даже Николаса. Но в карету заглянул незнакомый молодой
— Мадам, я майор Веренко. Позвольте узнать, что вы делаете на этой дороге?
— Я — княгиня Северьянова. Мы держим путь в Москву.
— Мадам, вам придется отправиться в объезд. И зачем вы собрались в Москву? Все жители покинули город.
— Покинули город? Вы хотите сказать, что Москву отдадут французам?
— Я не намерен обсуждать это с вами, мадам. Но довожу до вашего сведения, что власти приказали жителям покинуть город.
— Но мы должны добраться до Москвы! Там моя мать. Она умирает! Может, распорядитесь, чтобы нас сопровождали до города, майор? — Княгиня соблазнительно улыбнулась.
— Извините, мадам, но я здесь не на прогулке. И как бы мне ни хотелось сопровождать вас до Москвы, я не могу этого сделать. Если уж вы решили все-таки добраться туда, сверните направо и поезжайте другой дорогой. Она длиннее, но не так опасна. А здесь вы рискуете нарваться на батальон французов. — Офицер решительно захлопнул дверцу кареты.
Кэролайн, выскочив из кареты, подбежала к офицеру.
— Простите, майор. Скажите, что там в Бородино? Какие новости? Состоялось ли сражение?
— Битва закончилась. Мы победили. Но у него было такое мрачное выражение лица, что Кэролайн усомнилась в словах майора.
— Почему же вы так удручены, если одержали победу? И почему жители покидают Москву?
— Французы считают, что победили они. По правде говоря, я и сам не понимаю, кто победил. Сражение было очень кровавым. Огромное количество погибших и раненых! Я никогда не думал, что придется увидеть такое своими глазами!
Они добирались до Москвы еще целые сутки. Навстречу им двигались подводы с ранеными и бесконечная вереница повозок с беженцами и их пожитками. К Москве направлялись только они. Кэролайн проклинала Мари-Элен за ее упрямое сумасбродство.
Наконец путники въехали на безлюдные окраины города. Кэролайн, хотя и боялась увидеть за ближайшим поворотом отряд французских солдат, во все глаза разглядывала открывшийся перед ней прекрасный город, совершенно не похожий на Санкт-Петербург. В золотых куполах церквей отражались лучи заходящего солнца. Каменные и деревянные дома с мезонинами были украшены искусной резьбой. Вдали виднелись огромные величественные соборы.
Город был пуст: ни одного экипажа, ни одного пешехода.
— Княгиня, еще не поздно повернуть назад, — сказала Кэролайн.
— Мы почти дома. — Мари-Элен сердито взглянула на нее.
По обеим сторонам улицы стояли каменные особняки, обнесенные высокими чугунными оградами. Сквозь раскрытые ворота виднелись дворы, вымощенные брусчаткой, и фронтоны зданий. Многие были украшены колоннами в классическом стиле, но преобладал русский стиль.
Кэролайн с облегчением заметила, как перед одним из особняков суетятся слуги, укладывая на телеги вещи хозяев. Значит, в Москве еще есть жители?
— Вот видите, — торжествующе заявила Мари-Элен. — Не все покинули город. И не убеждайте меня, что жители бежали из Москвы! Вы слышали, что сказал этот молодой майор? Мы одержали победу!