Вендетта. Том 2
Шрифт:
Паровоз выдал сноп дыма из трубы и медленно пошёл по рельсам, постепенно набирая ход. Машинистом выступал сам Эйлер, который просто раздувался от гордости. Ещё бы, если всё будет хорошо, то эту штуку назовут паровоз Эйлера и железная дорога Эйлера, а десять тысяч рублей премии будут приятно греть душу. Ведь для ученого очень важно, чтобы его труд остался в веках. Да его именем могут назвать сотни формул, вот только девяносто процентов населения знать об этом не будут никогда. А вот, если его машины начнут перевозить грузы и людей, то имя Эйлера станет на слуху у каждого, кто вообще мыслить
Вокруг меня запрыгал Пашка.
— Папа, папа, а мы поедем на этой штуковине? — его мордашка горела, темные Машкины глазенки сияли, а светлые волосы, по-моему, шапку приподняли, потому что дыбом встали.
— Поедем, если всё пройдёт успешно, а ты успокоишься, и станешь вести себя как наследник престола, а не как детёныш бабуина, — сказал я, улыбаясь при этом и крепко беря сына за руку.
— Ваше величество, простите, ради всего святого, что я вот так решила к вам подойти, но ждать аудиенции слишком долго, и я упросила мужа провести меня сюда к вам, — сбоку раздался приятный женский голос.
Я повернулся и окинул Хельгу фон Криббе внимательным взглядом. Её беременность была уже заметна даже сквозь пышные юбки, но она продолжала работать, наплевав на мнение окружающих о том, что пора бы уже скрыться от посторонних глаз.
— Хельга, я вам давно уже сказал, что вы можете проходить ко мне, не ожидая аудиенции, — ответил я ей, поцеловав холодную ручку, которую она вытащила из меховой муфты, когда обращалась ко мне.
— Да, но дело не касается Ост-Индийской компании, вот я и решила… — она встретила мой ироничный взгляд, вспыхнула и тяжело вздохнула. Ей почему-то было труднее всего привыкнуть к тому, что её муж имел ко мне неограниченный доступ, который, собственно, в какой-то мере распространился и на неё саму. — Ох.
— Говорите, Хельга. Чем быстрее мы разберемся с вашей проблемой, тем быстрее вы пойдете в тепло. Стоять на морозе — это не то, что сейчас нужно вам и ребёнку Гюнтера.
— Да, конечно, ваше величество. — Хельга сунула замерзшую руку обратно в муфту. — Я бы хотела вам представить одного молодого человека. Он занимался агрономией в Голландии, и приехал сюда вместе с нами. Ганс очень талантливый, он, буквально чувствует землю. И он был очень удивлён тому, что в России не используют систему четырехполья. Ведь эта система позволит заметно сократить неурожаи. Да и урожай будет лучше…
— Где он? — перебил я Хельгу. Она медленно, насколько позволяло ей её положение повернулась и махнула рукой, приглашая подойти молодого человека, стоящего за ограждением из гвардейцев. Гюнтер увидел её жест и кивнул капитану гвардейцев, позволяя пропустить парня.
— Ганс Хайм, — представила Хельга молодого человека, я же внимательно на него смотрел. Это было то, что нужно. Он был молод и заражен той идеей юности, которая не чувствует перед собой преград. Всё-таки начальные реформы — это дело молодых. А вот доведение их до ума — этим уже опытные люди должны заниматься.
— Значит, четырехполье, — произнёс я задумчиво.
—
— Я знаю, — перебил я Ганса.
— Тогда, почему вы её не использовали, ваше величество?
— Ты считаешь, что я сам должен что-то сажать на полях, а в перерывах между делами пасти скотину? — я удивлённо посмотрел на него.
— Нет, конечно, нет, ваше величество, я не это имел в виду, — парень сдулся, и я понял, что его надо вытаскивать, пока он сам себя не засадил по самые гланды.
— Я понял, что ты имел в виду. Я вообще понятливый малый. — Я скупо улыбнулся. Пашка прижался к моему бедру и смотрел на нас с любопытством. — У меня не было толкового агронома, который внедрил бы подобное новшество. Теперь есть. Начинай готовиться прямо сейчас, чтобы к весне уже преступить. Начнешь с военных гарнизонов, где у солдат имеются небольшие наделы, с моих земель и с церковных. С попами я договорюсь. Финансирование рассмотрим на неделе. Во вторник жду с подробным планом в Петербурге. — Я кивнул Бехтееву, который тут же сделал запись и отвёл Ганса в сторону, чтобы записать детали.
— А почему вы хотите привлечь церковников? — с любопытством спросила Хельга.
— Потому что им будет проще достучаться до простых людей и на своём примере показать, что это действительно выгодно и хорошо. А мне проще их продавить, чем весь народ российский. В конце концов, закон о налогах на церковные земли подвешен Дамокловым мечом над чьими-то патлатыми головами. Так что, за отсрочку, а то и отмену, они быстро согласятся. Попы, они тоже деньги умеют и любят считать, так же, как и ксёндзы, — я подмигнул ей, и направился к стоявшей чуть в стороне с дочкой на руках Машке.
Забрав у жены Елизавету, я с усмешкой слушал, как Пашка начал пытать мать на тему того, почему попы любят считать деньги, кто такие ксёндзы и понятливый ли он малый. В этот момент я чувствовал себя по-настоящему счастливым и беззаботным. Жаль только, что такие моменты удавалось вырывать у жизни так редко.
Глава 11
Луиза Ульрика швырнула щетку на туалетный столик и повернулась спиной к верной Хельге, чтобы та потуже затянула корсет. Она хотела выглядеть сногсшибательно, чтобы все взгляды мужчин были прикованы к ней.
— Он меня избегает, — зло прошипела королева. — Мы уже почти два дня в Петербурге, а я видела Петра лишь однажды, когда он нас встретил.
— Но, его величество болен, — попробовала успокоить свою королеву горничная. — Он вас не игнорирует, ваше величество, этот его… Бех-те-ев, — проговорила она по слогам, — извинился перед гостями, и сказал, что у его величества простуда.
— Хельга, я не медикус, но даже мне понятно, что простуда так быстро не проходит! — Луиза даже ножкой топнула. — Если бы он был болен, то перенёс бы подписание договоров о передачи Данией нам части земель. Но нет, прислал этого графа Чернышева, словно тот может компенсировать его собственное отсутствие.