Вендетта
Шрифт:
— Думаю, что разговор этот продолжать не стоит, — спокойно сказал Винченцо, протягивая Франческе лист бумаги с карандашом. — Инорита Изабелла, вы обещали моему ординарцу показать несколько заклинаний. Как много времени это займет?
— Если с отработкой, то минут пятнадцать-двадцать, — совершенно спокойно ответила дочь полковника, как будто это не она буквально сейчас практически кричала на высоких нотах.
— Ченцо, они еще и отрабатывать собираются? — в притворном ужасе поднял глаза к потолку Роберто. — А ты уверен, что дом после этого сохранится?
— Не волнуйся, — усмехнулся
— Он-то, может, и застрахован, а я нет, — ответил ему брат. — Так что предлагаю переждать обучение Чино в саду.
— А я бы с удовольствием посмотрел, — заявил капитан Ферранте. — Не думаю, что бытовые заклинания имеют такой уж разрушительный эффект.
— Энрике, — проворковала Изабелла, — Роберто прав. Вам действительно лучше выйти. Франческо вы будете отвлекать, и обучение может затянуться.
К этому времени Ческе уже ничему не хотелось учиться у этой мерзкой лживой твари. Девушка помнила одногруппников брата на похоронах, их было много, и все они искренне сожалели о смерти Беннардо. Было и несколько преподавателей, которые говорили о том, что потеряли очень талантливого студента. Так что то, что говорила Изабелла, никак не могло быть правдой. Вот только зачем она поливала грязью того, кто уже не мог ответить? Неужели, чтобы заслужить благосклонность кого-то из братьев Санторо? Как же это гадко!
Только вот отказаться без объяснения причин от обучения Франческа не могла. Так что пришлось ей, сдерживая кипящую ярость, слушать пояснения Изабеллы. Объясняла дочь полковника довольно хорошо, только арсенал бытовых заклинаний у нее был довольно скуден. Впрочем, ординарцу вполне достаточно было тех двух, которые помогали убрать пыль с поверхностей и вычистить пол. В процессе объяснений Изабелла постоянно брала обучаемого за руки, показывая правильные жесты, утверждая, что Франческо не в состоянии точно повторить показанное. Ческа особой разницы не замечала, но послушно позволяла делать со своими руками то, что хотела ее учительница.
— Франческо, а вы не могли бы меня проводить? — неожиданно сказала Изабелла.
— Но ведь капитан Ферранте… — начала удивленно отвечать Ческа.
— Капитан Ферранте чересчур навязчив, — резко оборвала ее дочь полковника. — Он меня утомляет. Поэтому я хочу, чтобы меня проводили вы. Прямо сейчас, пока они там развлекаются в саду бросанием ножей.
По дороге Изабелла оживленно болтала, рассказывая о своем обучении и выражая надежду, что ординарец капитана Санторо также захочет присоединиться к веселой студенческой братии. Возможно, Франческу это и заинтересовало бы, но она никак не могла выбросить из головы слов, сказанных о ее брате. В памяти девушки Беннардо остался совсем не таким — отзывчивый, искренний, преданный. Но вдруг она все-таки знала о нем не все? Ведь напал же он на кровника со спины, что было, в общем-то, не совсем достойным деянием? А ведь такой Беннардо, каким его представила дочь полковника, вполне мог пойти на подлость. Вот только что-то в глубине души Франчески говорило ей, что все, сказанное Изабеллой, ложь. Так что Ческа отделывалась сухими односложными предложениями и была наконец рада сдать свою попутчицу
Зато в доме капитана Санторо ее ждали трое разгневанных мужчин, которые и высказали все, что думают о глупых ординарцах, не удосужившихся спросить разрешения у своего начальства. Франческа молча их выслушала, не желая оправдываться. И если капитана Ферранте волновало только то, Что Изабелла избежала его компании, то капитана Санторо беспокоил абсолютно другой вопрос.
— Существует такое понятие, как дисциплина. Самовольный уход из дома абсолютно недопустим, — заявил ей Винченцо. — Поэтому либо ты беспрекословно выполняешь все мои требования, либо мы расстаемся, и ты прямо завтра с утра отправляешься туда, откуда приехал.
Франческу не устраивали оба варианта, но пребывание в Алерпо все же было меньшим из двух зол, так что, скрепя сердце, она все же согласилась с требованием своего начальника. Ведь вопрос с женитьбой братьев так и оставался открытым. К своему глубочайшему сожалению, девушка за все время пребывания в их доме Изабеллы не заметила ни малейших признаков симпатии между Санторо-младшим и дочерью полковника. И самое обидное, что вопрос о литературных вкусах потенциальной невесты также остался невыясненным. Но вот узнать отношение к ней Роберто и направить его мысли в нужную сторону Франческа решила сразу после ухода разозленного капитана Ферранте.
— Тино, на твой взгляд, Изабелла красивая? — поинтересовалась она.
— Мне сложно сказать. Я не люблю женщин, лгущих без особой причины, — неожиданно ответил он.
— Ну, причина, скорее всего есть, просто мы ее не знаем, — не согласился его брат.
— Что вы имеете в виду? — удивилась Франческа.
— Ее рассказ о Сангинетти, — ответил Роберто. — У нее так бегали глаза, что сразу стало понятно, что-то здесь нечисто. Только вот ума не приложу, зачем ей пытаться оболгать покойного.
— Возможно, она хотела вам понравиться, — высказала предположение Ческа. — Ведь всегда приятней считать, что ты убил мерзкую гадину, не так ли, капитан Санторо?
— Если хочешь знать, Чино, — мягко ответил Винченцо, — я до сих пор жалею, что не удержал тогда руку от смертельного удара. И мне не нужно одобрение подобного поступка от постороннего человека. К тому же, как мне кажется, дело совсем не в этом. Скорее всего, инорита Изабелла хочет обезопасить себя от последствий какой-то истории. В ее рассказе правда только то, что они знакомы, ко всему остальному относиться серьезно нельзя.
У Франчески вспыхнули надеждой глаза, ведь слова Санторо-старшего подтверждали то, что она сама чувствовала, но не могла выразить словами. Доброе имя покойного брата было очень важно для нее.
— Но ведь бегающие глаза не могут быть точным определением того, что человек лжет, — все же заметила она.
— Ой, Чино, там и кроме этого было много чего, поверь мне, начиная от более высокого, чем обычно, голоса и заканчивая характерными жестами, — заметил Роберто. — Я как раз спецкурс недавно сдавал по этой теме, так что Изабелла оказалась просто великолепной иллюстрацией к нему.